Три из них были невозможны с точки зрения математики, и Килвин в два счета продемонстрировал мне, отчего это не сработает, избавив меня от необходимости убить впустую десятки часов рабочего времени.
Одну из моих идей он отверг как ""абсолютно неприемлемую для ответственного артефактора"". Я возразил, что механизм, который сократит время, необходимое для перезарядки баллисты, поможет морякам обороняться от пиратов. Он поможет оборонять города от нападений разбойников из ви-семби…
Но Килвин и слышать ничего не желал.
В конце концов всего две из моих идей оказались разумными, приемлемыми и оригинальными. Однако после нескольких недель работы мне пришлось расстаться и с ними тоже: мне так и не удалось заставить их работать.
Килвин положил резец и недоделанную шестерню и развернулся ко мне:
— Мне нравятся студенты, которые заботятся о долговечности, ре'лар Квоут. Однако тысяча лет — это многовато даже для камня, не говоря уже о металле.
Разумеется, я спрашивал о Цезуре. Однако я колебался, не желая говорить Килвину всей правды. Я слишком хорошо знал, что магистр артефактов не одобряет, когда артефакцию применяют для изготовления какого-либо оружия. Возможно, он и оценит мастерство кузнеца, который его изготовил, однако не одобрит того, что я владею такой вещью.
Я улыбнулся.
— Это не для проекта, — сказал я.
— А-а! — кивнул Килвин. Судя по выражению лица, он не особенно удивился. — Да, бывает такое. Древняя магия, как говорится.
Он своей широкой лапищей указал на стеклянные полусферы, разложенные на его рабочем столе.
— Несколько подобных вещей есть прямо у нас, в Университете.
Мое любопытство тут же разгорелось.
— Каких вещей? — спросил я.
Килвин рассеянно потеребил себя за бороду.