Соловьев отодвинул на край стола бумаги, тщательно подравнял стопку, с задумчивым видом откинулся в кресле. Проницательный взгляд вонзился в непроницаемое лицо подполковника ФСБ. Пожевал губами:
– Константин Васильевич, по заброске агентуры. В вашем отчете упомянут только сам факт, расскажите, пожалуйста, поподробнее, – сказал предельно вежливо.
Собеседник неторопливо снял очки, вытащив из кармана тщательно отутюженных брюк платок, неторопливо протер стекла. Все эти привычные действия использовал чтобы обдумать, что довести до мэра, а о чем лучше умолчать.
Подполковник надел очки, тяжело вздохнул про себя и поднял взгляд:
– Виктор Александрович, мы сделали ставку на информаторов из местных, для чего наладили работу с пленниками.
– Что вы работаете, Константин Васильевич, это хорошо, но из ваших слов следует, что у вас нет агентов на дальних подступах к городу, – произнес мэр бесстрастно, – Я правильно вас понял?
Фсбшник кивнул, очки холодно блеснули.
– Значит вы не можете гарантировать, что, если у дикарей снова возникнет желание пограбить, мы заранее об этом узнаем?
– Относительно ближайших – безусловно узнаем, – наклонил голову офицер, на миг показав безупречный пробор, – К тому же главы ближайших родов плотно подсели на перепродажу нашей продукции, да и заложников дали.
Соловьев аккуратно поправил тонкую стопку бумаг в углу стола и пристально посмотрел в лицо собеседника, левое веко конвульсивно дернулось. Внутри разгорался холодный гнев.