Григорий Дмитриевич недоуменно поднял брови:
– Жидовин что ли?
Рожковский вспомнил слегка навыкат глаза Петра Соломоновича, в которых казалось, отражались все страдания его народа:
– Наверное, я точно не знаю, – посланец города нервно щелкнул суставами пальцев.
Глава рода Строгановых недовольно искривил блеклые, пергаментные губы, ноздри слегка раздулись. Московские цари с подозрением относились к славившимся склонностью к торговле евреям и не позволяли им селиться на русских землях. Мало того, что пришелец проклятый никонианин, так еще нехристя притащил.
Глава рода огладил бороду, но не успел что-либо сказать, как в разговор вмешался старший из сыновей:
– Летучий корабль продашь? – бросил быстро и энергично и уперся испытывающим взглядом в лицо пришельца, – за него никакие деньги не пожалеем!"
"Посланец города пожевал сухими губами, стараясь получше подобрать слова и откинулся на спинку кресла:
– Нет, продать не можем.
– Жаль, жаль, – покрутил головой наследник именитого купеческого рода, кривовато улыбаясь, – а говоришь, что друзья нам и царству русскому.
Нервным движением посланец города вытащил платок и торопливо вытер потный лоб, щелкнул суставами пальцев. Как-то нехорошо идут переговоры. Такого агрессивного напора от Строгановых он не ожидал.
Старший Строганов скривился и бросил недовольный взгляд на отпрыска.
– А мушкетоны скорострельные и брони, кои на стрельцах ваших?
«Хотя бы здесь не полностью отказываем», – подумал посланец города и откликнулся с небольшой заминкой:
– Скорострельные продать не можем, но мушкеты вскоре начнем продавать столько, сколько вам понадобиться. По качеству будут гораздо лучше, чем у свейских, галантских и аглицких немцев, но вполовину дешевле, то же и по доспехам.
Григорий Дмитриевич, машинально перебирая бусинки четок, задумчиво смотрел куда-то выше глаз посла. Жаль, что пришельцы не согласны продать летучий корабль и скорострельное оружие. Царевна Софья готовила новый поход на Крым, так что если поклониться ей оружием и кораблем, то благодарность была бы гарантирована.