Текст последнего, привезенный помощником нотариуса по требованию полиции, гласил:
«Составлено 10 мая 1880 года в конторе стряпчего Антова П.С., что по улице Рождественской, в доме Обрядчикова, во втором этаже, в присутствии одного свидетеля.
Мною, Иваном Михайловичем Бурмистровым, составлено и подписано сие духовное завещание о ниже следующем.
Все мое движимое и недвижимое имущество без изъятий остается моей любимой супруге Анастасии Павловне в полное безраздельное владение.
В течение года после моей кончины вложить ей в кредитные учреждения двадцать пять тысяч рублей на поминовение в пользу священноцерковнослужителей, монастырей и в богоугодные заведения по ея, Анастасии Павловны, выбору.
"Пятьсот рублей подарить приюту графини Кутайсовой, коего я являюсь одним из попечителей.
Особо внести в кредитные учреждения капитал в десять тысяч рублей, с перечислением процентов от них в пользу города Нижнего Новгорода на устройство казарм.
Иван Бурмистров.
Свидетелем был государственный лесничий губернский секретарь Иван Петрович Турусов.
Писал завещание нотариус потомственный почетный гражданин Парфен Семенович Антов, заверил помощник его личный почетный гражданин Андрей Александрович Подгаецкий».
– Ну-с, господин Подгаецкий, расскажите теперь, как все было на самом деле.
– Да так вот и было, как всегда такие дела случаются. Где-то в начале февраля Бурмистров приехал к Парфену Семеновичу и попросил дать разъяснения, что станет с его капиталом, ежели вдруг он умрет без завещания.
– Что, по-вашему, это означало?
– Видите ли, Анастасия Павловна не пользовалась симпатией тех Бурмистровых, а между тем именно Дмитрий Михайлович держал в руках семейное дело.
– Гаранжи?
– Что «гаранжи»?
– Вы не знакомы с отставным поручиком Василием Гаранжи?
– Не имею чести.
– Ладно, пойдем дальше. Эта беседа состоялась в первых числах февраля. А десятого марта Иван Михайлович приехал со свидетелем и надиктовал завещание?
– Да. Он приехал перед обедом. С ним был некий Турусов, лесничий Шуваловской дачи.