На красно-жёлтом лиственном ковре лежал труп худого подростка лет пятнадцати, в потрёпанных джинсах, грязной кофте с закатанными рукавами и с посинелым от удушья лицом. Налитые кровью глаза мальчишки буквально вылезли из орбит. Вокруг рта скопилась белёсая пена. Валяющийся рядом использованный шприц, а также сплошь исколотые вены, красноречиво свидетельствовали о причине смерти: – «Передозировка». Вероятно парень приехал к цыганам за наркотой, затарился, на обратном пути ширнулся, впопыхах не рассчитал дозу и… умер мучительной смертью!
– Подлые твари! – прошипел я: – Вот за счёт чего вы особняки понастроили, да на иномарках разъезжаете! Вурдалаки поганые! Мочить вас, на хрен, осиновыми кольями!
Моё недавнее сочувствие к личной трагедии красавицы-Земфиры, как ветром сдуло.
«Дофунечка!!! Сокол ясный!!!»… Ага! А скольких вот таких сопляков он и его родичи угробили своим дьявольским зельем?! Сколько отцов и матерей теперь слёзы льют? Какая часть нашего подрастающего поколения загублена на корню?! И ведь ты, Земфира, прекрасно знаешь, ЧЕМ промышлял при жизни твой ненаглядный, КАК вашим цыганятам на «хлебушек» зарабатывал! Но тебе плевать.
Позади хрустнула ветка. Я резко развернулся со «Стечкиным» наизготовку и тут же, зло сплюнув, опустил пистолет.
Глава VII"
"Для скрытного наблюдения я занял позицию в кустах, на невысоком холмике с тыльной, примыкающей к лесу стороны цыганской усадьбы. Чуть левее маленькой калитки в заборе, к которой косяками тянулись приезжие наркоманы и через которую они получали героиновые «чеки».