Хулиганка для майора

И пока мы собирали остатки ежика-мутанта, я рассказывала о свои злоключениях, не забыв нажаловаться на безобразное поведение Давыдова!

– Даже не думай с ним сближаться, – предупредила Маша, размахивая перед моим носом тюбиком с клеем.

Я в тот момент лепила последний листик на поделку.

– Прелесть же, – улыбнулась я.

– Ни у кого не возникнет сомнений, что ежика сама Вася делала, – рассмеялась Маша. – Не уходи от темы!

– Не ухожу, – пожала я плечами.

– Почему ты Сергею не позвонила? – подозрительно прищурила глаза подруга.

Я только тяжело вздохнула!

Просто как-то так вышло, что не везет мне с сотрудниками правопорядка. Или им со мной – это как посмотреть! И я не специально, честно!

Месяц назад мы с одногруппниками отправились в ночной клуб после напряженной недели. Никого не трогали, веселились, танцевали. Пока ко мне не начал приставать незнакомый не совсем трезвый тип.

Наши парни пытались вежливо ему объяснить, что я не знакомлюсь, грудью встав на защиту моей чести и достоинства, но парень был уперт, настойчив и неимоверно нагл! Первый полез в драку с моим другом Ромой. А Рома спортсмен, кандидат в мастера спорта, и рука у него тяжелая!

И когда наглец, оказавшийся капитаном в одном из отделов полиции, приложив холодные наручники к заплывшему глазу, собрался заводить на нас дело, Серёня не мог не вмешаться!

Но на прошлой неделе терпению Сережи пришел конец.

Все дело в том, что за мной с первого курса ухаживал мой одногруппник Дима. И если опустить факт, что фамилия его Филин, то оставались занудство, прилипчивость и невероятная педантичность. Дима вбил себе в голову, что я его единственная, и шел к цели, не замечая препятствий. А я научилась не замечать его.

Дима решил сделать ход конем и пришел петь серенаду ко мне под окна.

И пока соседи гадали, какой из местных бродячих котов перепутал март с июнем, я очень душевно просила Диму замолчать! Он предпочел меня игнорировать, продолжая горланить!

Тогда я решила немного охладить пыл своего воздыхателя. Ведром воды с третьего этажа! От его протяжного «Анечка…» сводило зубы, и я, психанув, налила в ведро воды и от души ливанула в открытое окно.