Алечка, которой наша поза явно доставляла дискомфорт, снова начала кричать, мы оба вздрогнули и отстранились, разрушая магию момента.
— Как? Как тебе удалось? Это было сложно? — я подняла на Финика благодарный взгляд, укачивая малышку.
— На самом деле, нет, — ухмыльнулся он, вновь превращаясь в самодовольного богатого засранца, которым и был. — На самом деле, видимо, или тебя обманули, или ты просто что-то не так поняла. Или и то, и другое вместе. Если бы ты успокоилась и внимательно прочитала документы, то смогла бы вернуть малышку и сама.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я, снова в уме прокручивая сегодняшний злополучный вечер.
— Не было никакого акта об отобрании ребенка, как я думал изначально. Тебя уговорили подписать заявление о размещении ребенка в дом малютки. Ты, должно быть, на эмоциях вообще отключилась от реальности.
— То есть, я сама отдала свою малышку? — ужаснулась я, съедаемая чувством вины.
— Понятия не имею, но, в общем, те, кто к тебе приходил, были правы. Твой дом сейчас не место для проживания с маленьким ребенком.
— Я ужасная мать, — я прижала ладонь ко рту, пытаясь сдержать эмоции.
Неужели все так и было? Я сама отдала свою дочь?
— Тут все документы, мне пришлось их взять с собой.
— Спасибо…. Андрей. Правда, большое спасибо, — выдавила я из себя, понимая, что еще не скоро смогу отпустить ситуацию. — Я не знаю, зачем ты нам помогаешь, но это очень много значит для меня. Ты не против, если я поднимусь? Я наверху оставила свои вещи. И можно, я халат возьму? Иначе мне просто не в чем дойти до дома, чтобы там переодеться в чистое.
— Стоп. Стоп. Стоп, — Финик выставил перед собой раскрытые ладони, — по моему, мы оба сейчас пришли к выводу, что дом не годится для проживания с малышкой. Как я уже сказал, вернуть твою дочь было несложно, и я все еще чувствую себя обязанным. Ты ведь не забыла как мы познакомились? Может, хотя бы переночуешь здесь? Искупаешь ее как следует. Мне сказали, новорожденных надо каждый день мыть.