– Все, собираемся! – скомандовал Шубин, складывая карту. – Подъем!
С того места, где они сидели, группа резко повернула вправо и вдоль края леса направилась вниз, к оврагу. Спустившись в овраг, разведчики повернули на юг. Овраг тянулся далеко, километра на четыре, и Шубин рассчитывал пройти по нему до самого конца. Однако вышло иначе. Через сорок минут пути сверху, слева от них, грянула пулеметная очередь, и Юра Усманов, шедший первым, рухнул на землю как подкошенный.
Положение разведчиков было отчаянным: они находились на дне, враги их отлично видели, и укрыться здесь было негде.
– Лейтенант! – позвал Шубин. – Посмотри, что с Усмановым!
– Убит, – коротко ответил Деревянко.
– Ахметов, Пак! Огонь по пулемету, прикройте нас! Остальные – вперед!
И он первым бросился вперед, вверх по оврагу. Пулеметчик, засевший наверху, застрочил с удвоенной яростью. Пули прорыли борозду прямо под ногами Шубина. Но тут застрочили автоматы Ахметова и Пака, и пулемет наверху словно поперхнулся, а затем перенес огонь на нового противника.
Шубин добежал до поворота, свернул за него. Теперь он был недосягаем для огня врага. Следом за ним до поворота добежали Деревянко и Гилялов.
– Все целы? – спросил Шубин. – Хорошо. Ну а теперь надо нанести визит этому стрелку. За мной!
И он полез наверх. Подъем был крутой, а еще надо было постоянно посматривать наверх – немцы могли догадаться, что им собираются «нанести визит». Но вот склон стал более пологим – и разведчики вылезли наверх.
– Одного взять живым! – шепнул Шубин Гилялову, и тот кивнул в ответ."
"Разведчики подползли к окопу – и дружно бросились в него. Пулемет смолк. В окопе находились шестеро немцев. Увидев противников, они схватились за винтовки, но было поздно.