Его смутил последний вопрос капитана. «Черт его знает, что немцы здесь едят? – раздумывал он. – Чаще всего мы находим в их траншеях консервы – рыбные, мясные, а еще галеты… Может, им и тушенку дают?»
К штабу он приблизился уже бегом. Подбежал – и не увидел мотоцикла. Лишь потом он сообразил, что бугорок, скрытый под плащ-палаткой – это и есть мотоцикл, накрытый целиком, вместе с водителем.
– Подъем! – скомандовал Шубин. – Хватит спать, едем!
Погорелов стащил плащ-палатку и радостно взглянул на офицера.
– Наконец вы вернулись! – воскликнул он.
– Все, давай заводи! – торопил Шубин.
Водитель один раз дернул стартер, второй – и мотоцикл все-таки завелся. И они покатили вниз, к выезду из поселка. У ворот их встретил все тот же дотошный часовой, который потребовал пропуск, подписанный генералом Сольцем или начальником его штаба.
– А мне генерал велел ехать в часть как можно скорее и привести сюда танки! – заорал на него в ответ Шубин.
– Ничего я не хочу, – буркнул часовой и пошел открывать ворота. – А только инструкции надо соблюдать…
Поселок уже скрылся из виду, когда двигатель мотоцикла начал чихать, словно схватил где-то простуду.
– Кажется, бензин у нас кончается, – сообщил Костя Погорелов. – Надо было в поселке заправиться…"
"– Надо было, – согласился Шубин.
Глава 3
Капитан Книппер, расставшись с дотошным танкистом, тоже двинулся к штабу. Он был рад, что смог оказать помощь этому бравому обер-лейтенанту, который уже сегодня обещал привести в Городище танки. С такой поддержкой оборона поселка станет еще крепче. В то же время капитана беспокоила какая-то особенность в его разговоре с Фридрихом Брауном.
Но тут же Книппер вспомнил и еще одну несообразность в рассказе Фридриха Брауна: время. Ведь танкист сказал, что выехал из своей части в десять.