Шубин сразу обратил внимание на их погоны необычного, голубого цвета. «Летчики, что ли?» – мелькнуло в голове капитана. И тут же он сообразил, что его поджидают не летчики, а сотрудники Особого отдела.
– Да, это я, – ответил он. – А в чем дело?
– Я капитан Свистунов, – представился офицер. – Особый отдел Смерш 2-й армии. А дело в том, что вы арестованы. Сдайте оружие!
Рядовые сразу же, не дожидаясь команды, шагнули к Шубину. Один из них расстегнул кобуру и вынул «ТТ», второй привычным движением охлопал капитана по карманам, по бокам – не спрятано ли где еще какое оружие.
– Следуйте за мной! – отдал новое приказание Свистунов. – Руки за спину!
И он вышел из госпиталя. А за ним двое рядовых вывели Шубина и повели его куда-то в сторону.
Они прошли метров сто и вышли к нескольким домам. Шубин вспомнил, что в этом районе должен располагаться Прохоров хутор. Видимо, дома и принадлежали хутору. Конвоиры ввели Шубина в один из домов и тут же принялись связывать ему руки. А связав, усадили за стол. Свистунов сел по другую сторону стола. Некоторое время он не смотрел на арестованного: сидел, что-то писал на одном листе бумаги, потом взял другой лист, стал писать на нем.
Шубин всего один раз имел дело с НКВД, причем во фронтовой полосе, там было не до допроса, и потому он не знал, что Свистунов применяет самую обычную тактику особистов: нарочно держать арестованного в неведении, чтобы он томился, гадал, за что его взяли, какое наказание ему угрожает.
Наконец капитан закончил писать и поднял глаза на арестованного.
– Знаешь, Шубин, за что тебя взяли? – спросил он.
– Нет, не знаю, – ответил капитан. – Никаких нарушений за мной вроде не числится. Даже не знаю, в чем меня можно обвинить.