– А ежели ближе к Карманову брать, – вступила в разговор другая баба, – там их еще гуще будет, немцев-то. Все леса заняли. Снаружи не видно, а подойдешь ближе – кишмя кишат, навроде вшей. Ты это имей в виду, солдат, ты в леса не ходи. И по дорогам тоже не ходи – там бомбы спрятаны.
– А где те немцы находятся, которые здесь за вами следят?
– А вон высоточку видишь? – показала одна из женщин. – Там, на высоточке, лесочек. В том лесочке они и прячутся. Их там тьма-тьмущая. И танки там есть, и пушек много.
– А аэродромы немецкие есть? – продолжал расспрашивать Воробьев.
– Нет, самолеты мы только вверху видели, на земле не видели, – последовал ответ."
"Сержант пытался продолжить расспросы, но ничего нового больше не услышал. Деревенские знали в основном то, что творилось в окрестностях их деревни Подберезки. Поэтому Воробьев закончил разговор, по просьбе деревенских угостил их на прощание махоркой и направился обратно, к группе разведчиков.
Когда он доложил Шубину о результатах своего разговора, тот задумался.
– Деревенские жители дали нам не особо ценные сведения. Самое ценное – они показали, где стоит ближайшая немецкая часть. Пожалуй, нам стоит нанести визит в этот лесочек на высоточке и взять «языка».
Группа собралась и в обход открытого пространства двинулась в том направлении, которое указала жительница Подберезок. Вдали на дороге разведчики видели уходящих к себе домой деревенских жителей. По дороге они что-то оживленно обсуждали – видимо, визит Воробьева.
Уже начало смеркаться, когда разведчики вышли к нужной высоте.
С того места, где разведчики залегли, можно было разглядеть вражеские траншеи. Можно было нанести туда визит, надеясь выкрасть «языка» прямо из траншеи. Но эта тактика была сопряжена с большим риском. Находясь в тылу врага, Шубин не решился на такой вариант. Значит, оставалась иная проверенная тактика: ждать, когда кто-то из немцев выйдет оправиться или пойдет в другую часть.
И разведчики стали ждать.