Не девица, конечно, но от такой получишь больше наслаждения, потому как она знает толк в любовных утехах.
Он направил коня к ней, но женщина завидела ордынцев, прошмыгнула в калитку ближнего двора и исчезла в доме.
Мурза усмехнулся и приказал:
— Хамза, со мной в дом, куда вошла баба! Ты, Назир, — в соседний двор.
Ордынцы спешились, привязали коней к изгороди. Кульбеди и Хамза зашли в ближний двор. Назир отправился в соседний.
Хамза ударом ноги выбил дверь. Мурза и нукер через сени дошли до комнаты."
"Там у печи, обнявшись, сидели та самая баба, ее дочь лет тринадцати и престарелый мужик с округлой бородой, непрерывно кашляющий.
Кульбеди встал посреди светлицы, расставил ноги, поигрывал кнутом.
— Так у вас принимают дорогих гостей? — спросил он и усмехнулся.
Старик чрез кашель проговорил:
— Век бы не видеть таких гостей.
— Дерзок, смотрю, ты урус. Не надо так, себе хуже сделаешь. — Он поднял кнут, указал им на женщину. — Ты пойдешь со мной!
— И куда?
— Куда скажу, туда и пойдешь.
— А больше ничего не хочешь?
— И ты дерзишь. Это плохо. — Он повернулся к Хамзе и распорядился: — Забирай молодую девку, тащи во двор, там свяжи да кляп в рот вбей. Поведем ее к Чолхану.
Нукер двинулся к печи. Тут старик показал завидную храбрость и проворность. Он сорвался со скамьи, схватил вилы, стоявшие за ней.
— А вот я вас, басурмане проклятые!
Кульбеди на миг оторопел, отступил к Хамзе, но тут же пришел в себя, выхватил кривую саблю и одним ударом снес голову старику.
Женщина и девчонка закричали.
— Хамза, делай, что сказано, да рот закрой этой твари! — распорядился мурза.
Нукер накинулся на девушку, выволок ее во двор. Мать схватила те же самые вилы, попыталась догнать их и защитить дочку. Но Кульбеди уже вошел в раж. Ударом сабли он сбил с ног несчастную женщину. Он оборвал завесу за печкой, обтерся, сел на лавку, несколько минут тяжело дышал, приходил в себя, потом вышел во двор.
Там лежала девчонка, связанная по рукам и ногам.
Кульбеди двинулся туда, вошел в дом, споткнулся о тело мужика, изрубленного саблей, и едва не упал. Чуть дальше лежали две молодые женщины, тоже мертвые. Назир стягивал какой-то тряпкой бок, задетый ножом. Хамза вытирал кровь со своей разбитой физиономии.
Мурза сплюнул на пол.
«Да, натворили мы дел. Уже пять трупов. Ну да ничего.