— У тебя праздник, а у меня?
— И у тебя, и у всех нас. Потом баньку. Хотя нет. Придется без нее обойтись. Заказ выполнять надо. Знала бы ты, Любава, как осточертели мне эти гробы!
— Так не делай их больше. Мы и так без них проживем.
— Проживем, конечно. Да только вот у людей сразу вопрос возникнет. Мол, на какие шиши?
— Твоя правда.
— Ты сделай, что я просил.
— Сейчас.
В дом зашел сын и спросил:
— Отец, мы нынче работать будем?
— А как же, Васька? Без работы мы с голоду подохнем. — Он зашелся в нервном заливистом смехе, от которого у молодого парня мурашки пошли по телу.
Тут пришла жена с подносом. Козьма взял с него чарку с водкой, выпил ее в несколько глотков и принялся за соленые грибы. Он щепотью брал отборные, один к одному мелкие опята и кидал их в рот.
Перекусив, Козьма поднялся и сказал сыну:
— Идем в мастерскую, Васька!
Там Пурьяк спокойно, как ни в чем не бывало принялся мастерить очередной гроб.
А дождь все лил. Через полчаса он немного ослабел, но его вполне хватило на то, чтобы смыть все следы разгрома царской дружины.
Боярин Воронов выслал своего доверенного холопа Лавра Кубаря к роще. Вскоре тот вернулся и поведал своему господину о жуткой беде, приключившейся там.
Он тут же выехал к месту бойни, остался весьма доволен тем, что увидел, и погнал коня в город. Боярин пролетел Васильевские ворота, подскочил к дворцу.
Стража перегородила ему дорогу.
— Мне нужен князь Микулинский. Новость срочная и печальная, — заявил он.
Стражники доложили об этом князю Дмитрию Ивановичу и получили приказ пропустить Воронова во дворец.
Микулинский готовился ехать на отпевание наместника Вербежа, вышел в гостевую залу и сказал:
— Приветствую тебя, Всеволод Михайлович! Какую печальную новость ты мне принес? Неужто еще кто-то из купцов или бояр помер странной смертью?
— Хуже того, князь. Когда царский отряд пошел на Москву, я послал туда же свой небольшой торговый обоз, всего три телеги. Холст решил продать. До того опасался пускать. Меченый мог разграбить. Посему подобрал время и под прикрытием…
Князь прервал боярина:
— Это мне безразлично.
"— Грамоту для стражи московской старшему дать забыл. Опомнился, послал гонца, Лавра Кубаря. Тот вернулся быстро, бледный как смерть. Сказал мне, что разбойники разграбили обоз наш у Гиблой рощи. Всех перебили, товар и коней скорее всего в лес утащили, телеги бросили. Холопов в полон взяли либо утопили в болоте. А ведь в то же самое время между рощей и лесом шел царский обоз.