Однако узнав, что зять был у царя, он, как говорится, сменил гнев на милость. Боле того, тон его стал заискивающим.
— И что, ты вот так сидел рядом с самим царем? — спросил Степан Гордеевич.
— Да.
— И вы спокойно разговаривали?
— Да, именно так, — ответил Дмитрий, улыбнулся и добавил: — Государь наш Иван Васильевич вообще очень спокойный человек.
— Ну, конечно, это заметно, особенно когда он разносит бояр.
— Заметь, отец, зарвавшихся и проворовавшихся бояр.
— Ну да. И далече он послал тебя?
— Этого сказать не могу.
— А когда выезжаешь?
— Нынче же и отправлюсь. Думаю, Ульяне следует перебраться к вам. Так куда надежнее будет.
— Я заберу дочь.
— Ну и хорошо. Пойду, поговорю с ней. Негоже нам расставаться в ссоре.
Дмитрий уладил все семейные дела и проехал к дому Бессонова. Там он приказал Гордею оповестить всех ратников особой дружины о срочном отъезде. Они должны были собраться у села Воробьево, в привычном месте, сразу же после вечерней молитвы, в полной готовности к длительному ночному переходу.
Бессонов хмыкнул и поинтересовался:
— Куда пойдем?
— В Тверь.
— Не особенно далеко. А что мы там делать будем?
— Все объясню на месте сбора. Выход тайный, как и вся наша поездка.
— Это уже привычно. Дозволь вопрос, князь?
— Давай, Гордей.
— Могу я сына Власа взять с собой?
— Бери, но смотреть за ним будешь сам.
— Кто же еще? Он ведь мой сын. Скажи, тяжелое задание?
— На легкое царь нас не отправил бы. — Князь коротко изложил Бессонову суть разговора с Крыловым.
— Да уж, не самые веселые дела.
Савельев задумался.
— Чего это ты такой мрачный, князь? — спросил Бессонов.
Дмитрий взглянул на своего ближайшего помощника и проговорил:
— Я вот что подумал, Гордей. Князь Крылов сообщил мне, что незадолго до прибытия в Тверь отряда Кузнеца оттуда на Москву был отправлен гонец. От одного боярина к другому. От Воронова к Толгарову.
— И что? Обычные дела.
— Дела-то обычные, если бы не дальнейшие события. Толгаров на Москве замешан в темных делишках, которые теперь тайно отслеживаются.
— Что-то я не пойму, князь, куда ты клонишь.
— Ответь, Гордей, ты какими ремеслами владеешь?
Бессонов удивился и проговорил:
— Мне много чем заниматься приходилось.