— Простите, — не отвечаю на звонок, приводя кресло в нормальное положение, пытаюсь прийти в себя после сна. — Куда едем?
— Девушка твоя? — спрашивает Нелли, кивая на экран телефона, который продолжает звонить.
— Да.
— Милая, — улыбается, втягивая дым бордовыми губами. Да, Анюта у меня лапочка. — Ответь. Обидится. Я все равно не тороплюсь, — отворачивается, продолжая курить.
— Да, — отвечаю.
— Я сейчас разрыдаюсь! — сообщает мне Анна. — Цветы очень красивые, а пирожные – вообще преступление.
У меня очень хороший динамик, Аня слишком эмоциональная и громкая.
— Я дарил цветы с намерением порадовать, а не расстроить. Солнце, ты чего?
— Нет, всё хорошо. Я просто уже очень скучаю. Сейчас домой приду, а тебя нет… — вздыхает она.
— Ань, я еще на работе, давай я тебе ближе к ночи перезвоню? Пожелаю тебе спокойной ночи.
— Давай. Очень жду, — грустно выдыхает Аня.
Сбрасываю звонок, поскольку личные беседы, когда рядом объект, запрещены. Разворачиваюсь и почти влетаю в Нелли, которая стоит на улице, опираясь бёдрами на капот машины и смотря куда-то вдаль на лес.
Осматриваюсь, оставаясь на месте.
— Любишь девочку? — вдруг спрашивает она. Сдержанно киваю. — Почему не женишься тогда?
— Свадьба через три месяца, — сообщаю я.
— В конце августа?
Снова киваю.
— Хорошее время, — выдыхает вместе с дымом, в ее голосе нет привычной стервозности. Он ровный, спокойный и даже усталый. — Ладно, поехали домой, — сообщает она и садится на заднее сиденье.
Едем. Нелли выпивает пару таблеток, запивая водой из бутылочки, и снова отстранённо смотрит в окно.
Заставляю себя сосредоточиться на дороге.
До особняка Литвиных осталось пять минут. Мой телефон снова вибрирует. И снова Аня. А ведь просил не звонить на работу. Я, в общем, не могу ответить при Нелли, по инструкциям не положено. Тем более за рулем. Игнорирую, сбрасывая звонок.
Но Аня звонит снова и снова, это не похоже на нее. Она знает, что, если не отвечаю, значит, занят. Перезвоню позже.
— Ответь на громкой, — подсказывает мне Нелли.
— Не положено, — качаю головой.
— Пока ты тут играешь в супер-охранника и соблюдаешь инструкции, у твоей девочки может что-то случиться. А вдруг маньяк, и ты последний шанс на спасение? — провоцирует меня, ловя взгляд в зеркале заднего вида. — Тебе работа дороже? Я разрешаю, отвечай, — взмахивает рукой.
Ладно.
Нажимаю на громкую связь.
— Да, — сдержанно отвечаю. — У тебя что-то срочное? Я не могу сейчас говорить.
— Ден, — хнычет. А я сглатываю.