Я всего лишь хочу, чтобы вы посодействовали ее разводу и повлияли на Литвина. Эта информация, как вы понимаете, затрагивает и его. Я в свою очередь гарантирую, что она никуда не уйдет, если вы, конечно, пойдете нам навстречу, — спокойно поясняю, хотя внутри бушует адреналин. Словно я прыгнул с высоты, а парашют еще не раскрылся.
— Ммм, вот оно что, — усмехается Климов и разворачивается ко мне, осматривая пренебрежительным взглядом. — Смелости тебе не занимать, — качает головой. — Откуда информация? Не поверю, что ты снял это сам.
— Нет больше этому свидетелей, кроме очевидных лиц.
Лгу, конечно. Эту инфу мне передал Довлатов.
Папка только с виду кажется большой, на самом деле там просто флешка в черном конверте. Флешка, на которой видео, где запечатлено, как Климов предаёт Литвину крупную сумму денег, и запись их разговора, где понятно, откуда и куда пойдут деньги и что это не первый и не последний раз. И там речь не о пачке денег. Там две сумки, почти на миллиард. Это бомба и срок, как для Климова, так и для Литвина.
— Не могу тебе поверить на слово. Ты по-любому не имел полномочий для съёмки. Кто это сделал? Мне нужно знать, кого закапывать вместе с тобой.
— Эту запись передала мне ваша дочь, — лгу я.
Конечно, она мне ничего не передавала. Точнее, передавала, но не мне, а Довлатову. Когда Вадим понял, что я не уеду... образовался план «Б». Нам тупо повезло, что Довлатов не предан Литвину и у него свои цели. Нелли не хочет подставлять отца. Это просто гарантия ее свободы.
— Да неужели? — нервно потирает подбородок Климов. — Моя дочь решила нас утопить, чтобы связаться с простым охранником и жить в нищете?
— Вы можете спросить у нее. Топить вас никто не хочет. Информация не окажется у третьих лиц, если пойдете на уступки. Вам всего лишь нужно прислушаться к дочери и отпустить ее.
— Моя дочь не в себе. У нее психоз. Вижу, ее заболевание обострилось, — цинично произносит Климов, а меня от этого передёргивает. Нелли – его единственная дочь.
"— Вы прекрасно знаете, что ваша дочь не больна. Она в здравом уме.