Потому что их желания зачастую совпадали. Она уткнулась носом в шею Макара. Мужа.
Она замужем…
Конечно, ещё полного осознания не было. Оно придет значительно позже. Сейчас же ей хотелось наслаждаться обществом любимого мужчины, таять в его руках, раствориться в ночи, что принадлежала только им одним.
Макар её пронес в спальню и аккуратно поставил на пол. На улице только-только начало смеркаться, свет он включать не стал.
Мужчина и молодая женщина застыли друг против друга. Дышали в унисон и смотрели в глаза.
- Робеешь, - это не было вопросом.
- Есть немного.
- Почему? Ты же была со мной.
- Но не в качестве жены.
- Это что-то меняет?
- Пока не решила.
- Надеюсь, ты пошутила?
Глаза Карельского опасно блеснули, отчего произвели на Варвару как раз противоположный эффект.
Она завелась.
От мысли, что вот этот мужчина теперь её муж, и она на него имеет определенные права, низ живота тяжелел, дыхание сбивалось.
Их первая ночь, как мужа и жены…
Всё слишком поспешно. Урывками. Недосказанностями. У них и времени не было узнать друг друга.
- Не знай… не знай…
Она сознательно дразнила его.
Потому что соскучилась.
Потому что мечтала, чтобы он, наконец, снял с неё платье! А потом и белье.
Варя переступала с ноги на ногу, ожидая дальнейших действий Макара.
Тот усмехнулся.
Предвкушающе.
Словно ток прошелся по коже девушки, и Варя позабыла, как дышать.
Макар медленно поднял руку и начал развязывать галстук.
Молча.
Не моргая и не сводя глаз со своей жены.
По позвоночнику побежали мурашки. Варя тоже замерла, неосознанно прикусив нижнюю губу.
- Выпить хочешь?
- Нет.
Галстук полетел куда-то в сторону. Одна пуговица на идеально белоснежной рубашке. Вторая. Вот и обнажилась его грудь.
Варя инстинктивно свела бедра. Макар к ней ещё не прикоснулся, а она уже пылала. Она не могла оторвать взгляда от его рук. Красивые, со слегка вздутыми венами. Мужские. Сильные. Способные творить с её телом настоящее волшебство.
Ей нравилось в Макаре всё. Физически он идеально ей подходил. Оставалось надеяться, что он о ней такого же мнения.
Она не раздевалась. Сама – не хотела.
Пусть он…
Её муж.
Рубашку распахнул, повел плечами, снял.
Варя шумно сглотнула.
- Моя девочка проголодалась?
От его потемневшего взгляда, от хриплой интонации, в её теле пробуждался огонь, который в состоянии потушить только Макар. Он уже взялся за ремень, дернул, высвободил его. Кинул на пол.