Интересно, у Карельского есть новая зубная щетка?
- А ты хочешь сказать, Макар, что я тебя никогда не злю?
- Когда вертишь своей задницей перед другими мужиками – не то слово.
Варя от удивления на мгновение замерла.
- Я? Кручу задницей?
- Да-да, ты. Обтянешь её так, что не остается простора для фантазии и ходишь, виляешь.
- Я не виляю задницей! – взъярилась она, готовая следом рассмеяться.
- Очень даже! И вот только не говори, что не знаешь, как на тебя реагируют мужики.
- Знаю, - не стала лукавить Варя. – И не вижу в этом ничего противоестественного.
"- Причем тут я?
На доли секунды ей удалось сбить его с настроя.
- Притом. Даже сейчас, например! Стоишь передо мной полуголым. Это нормально?
- Ваааряяя…
- Что?
Она никогда не умела кокетничать.
Но вот сейчас… чтобы было схоже… И на душе, несмотря на то, что голова по-прежнему оставалась тяжелой, и слегка подташнивало, становилось легче. Близость Макара ощущалась сильнее. Его пронзительные глаза гипнотизировали, и Варя не спешила отводить взгляд.
Более того, она четко осознавала, что ей нравится, как он на неё смотрит.
Как на свою женщину.
Этот взгляд будоражил, волновал.
- Варя, девочка, ты сейчас играешь с огнем, - не сказал, промурлыкал Карельский, как никогда ранее напомнив ей большого и довольного кота.
- Тебе можно, а мне нет?
Она поставила бутылку на кухонную столешницу и вызывающе скрестила руки на груди, удостоверившись, что халат достаточно распахнут, чтобы слегка обнажить то, что скрывалось под кружевным бюстгальтером.
Она провоцировала Макара. Сознательно.
И да, черт возьми, ей хотелось, чтобы он её поцеловал.
Наконец-то!
Или они вчера целовались, а она не помнит?
На подсознательном уровне пытаясь понять, был между ними поцелуй, или она принимает желаемое за действительное, Варя неосознанно облизнула губы.
Чтобы тотчас услышать приглушенное ругательство Макара.