— И вы поверили словам какой-то прачки? — задержанная возмутилась — Да все её слова ложь! Я дочь господина Римана Ворманта! А вы задержали меня только потому, что какая-то прачка сказала, что подсыпала яд ключнице по моему указанию! А я никому не давала указаний кого-либо убивать!
Да, если бы не было никаких других свидетельств и улик, пришлось бы признать, что Илайна Вормант права. Слова простой прачки против слов дочери очень богатого и уважаемого человека. А то, что у дочки посла были не самые тёплые отношения с некоторыми убитыми студентами, это вообще никакое не доказательство.
— Тогда как вы объясните, что на ваших перчатках и в вашей сумочке присутствуют остаточные следы того самого зелья, которым пытались отравить Аниту Кейн? — уточнил Райнер — И которым также были отравлены шестеро студентов Академии семи стихий?
— Я не знаю! — воскликнула Илайна и замотала головой — Что ещё за остаточные следы? Наверняка, мне их кто-то подбросил!
— Подбросил вам ваши же перчатки? — скептически усмехнулся главный следователь — А как вы объясните ещё и вот это? — вытащил из кармана небольшой сложенный вчетверо и сильно потёртый лист бумаги.
— Дорогая Илайна… — Райнер развернул листок и принялся зачитывать вслух — Напоминаю, что мы планировали встретиться сегодня вечером в закрытой части корпуса огневиков.
Задержанная продолжала молчать, лишь смотрела прямо перед собой широко распахнутыми глазами и судорожно комкала в руках подол своего платья."
"— В этом письме ведь идёт речь об Эноре Брит и Дарионе Кирбане? Студентах с факультета целительской магии? Которые стали жертвами «проклятия Академии семи стихий» — продолжал допрос Райнер — Кстати, в конце этого письма стоит подпись.