Вместо того, чтобы матери нормальное лекарство купить. А потом он как-то вышел на Вэлса Хенроя и смог убедить преподавателя, что является его сыном.
«Да, такой «сыночек» вполне мог отправить «отца» на тот свет, лишь бы до наследства скорее добраться — продолжал размышлять Райнер — И лишь отсутствие нормального образования и незнание некоторых законов, как, например, закона об обязательной регистрации всех завещаний в едином реестре, не позволили парню уже сейчас наложить лапу на имущество Вэлса Хенроя».
Мужчина поднялся на ноги, потянулся, разминая затёкшие плечи, подошёл к окну, окинул взглядом ближайший соседний учебный корпус. Вокруг него уже суетились студенты, бегали туда-сюда, собирались небольшими группками и что-то оживлённо обсуждали. Скоро они все разбегутся по аудиториям, ровно в десять начнутся первые на сегодня занятия. А потом взгляд Райнера будто сам собой зацепился за что-то знакомое. Знакомый силуэт ключницы.
Девчонка стояла почти у самого входа в учебный корпус для студентов-водников, а рядом с ней… Райнер прищурился, разглядывая стоящего рядом с Анитой студента. А это не сын Гарта Ларентса, хозяина серебряных рудников из Южных губерний? И с чего это вдруг студент-старшекурсник надумал с простой ключницей разговаривать?
«Полгода назад была история, что ей один студент-старшекурсник заинтересовался. Но он ей предлагал в содержанки пойти, а девушка была настроена только на законный брак» — вспомнились мужчине слова помощника Ланса.
А девчонка всё стояла рядом со своим поклонником, бывшим или настоящим, он ей что-то говорил, она ему отвечала. В какой-то момент Анита даже улыбнулась ему! А Райнер невольно руки в кулаки сжал и зубами скрипнул.
«Неужели это ревность?» — сам себе поразился Райнер. Он что, и правда, ревнует? Какую-то ключницу? Ревнует, верно.