За последние полгода придурастая девка стала утомлять даже его.
А это, по идее, вообще нереально.
Он так думал. Генерал Савин, его РЕАЛЬНОЕ непосредственное начальство, так думал. И все, кто вообще в этой теме был замешан, тоже считали Зубова каменным истуканом. Неспособным на эмоции.
И надо же, ошибались.
Дурная девка эмоции и из камня вышибет. Искры, мать ее. От которых потом пожар случается. Потому две смены подряд — это благо. А то как-нибудь не выдержит и прибьет ее, идиотку белобрысую.
Красников, решив, что месть свершилась, торжественно сваливает в закат, виляя жопой похлеще, чем подопечная Зубова.
А она ведь только притворяется мужиком.
Зубов опять отворачивается к окну, поправляет форменную куртку с торжественной надписью «Секьюрити», причем, именно так, на русском, а не на английском, и возвращается к мысленному составлению фоторобота одной клубничной заразы, которая не дает покоя в последние пару дней.
Он делает это уже в двадцатый раз на протяжении всей долгой смены, и каждый раз с неудовольствием ощущает, как член начинает активно помогать в составлении портрета.
"Зубов ругается про себя, выдыхает. Краем глаза оценивает обстановку в ресторане, где работает этим самым «секьюрити» в смену сутки через двое. Или сутки через сутки. Или полсуток через полсуток. Короче говоря, по-разному работает, изо всех сил изображая тупого дуболома, неспособного сложить два и два. Конечно, никому в голову не придет, что мрачный шкаф Решетов, с постоянно невозмутимо-дебильным выражением на морде, на самом деле капитан СБ МВД Антон Зубов, уже скоро второй год находящийся под глубоким прикрытием.