К счастью, едва он успел обглодать тонкие косточки, посыпая нежное мясо солью с перцем, явился ключник и позвал всех желающих попариться. Отозвалось человек шесть – они уже затеяли с Лисьиным длинный разговор о планах на урожай и не хотели его прерывать.
В бане новик забрался на полок, вытянулся, согреваясь, и… заснул. Сколько он успел покемарить в густом мятном пару, он не знал, но когда проснулся – бояре все еще горячо обсуждали, сколько будет стоить осенью хлеб в Москве и в порубежье, сколько – репа.
– Вена – это столица Австрии? – сонно поинтересовался сверху Андрей.
– Полвека венгерским городом была сия Вена, – поднял голову боярин Анатолий Коза. – Да токмо как османы на Европу пошли, так в одночасье и не стало сей Венгрии. Вену после гибели королевства Германская империя ухватить успела, своей объявила.
– И скоро возьмут?"
"– Да кто же его знает? – пожал плечами боярин. – Ратное счастье переменчиво. Опять же под Вену сию не токмо Германская империя – вся прочая Европа силами собралась. Чуют, что конец им настает, от и ложатся костями, лишь бы османов остановить. И французы-кавалеры туда воевать пришли, и англичане, и фряги, и испанцы имеются.
– А если все же возьмет?
– Ну, – опять пожал плечами боярин Коза, – тогда французские кружева мы станем звать османскими…
Бояре дружно захохотали.
Зверев спрыгнул с полка, начерпал из ушата в деревянную шайку воды, опрокинул на голову, смывая пот, растерся щелоком, снова ополоснулся. В голове же пульсировала мысль о том, что Османская империя начала наступление на Европу.