На пятый день, ближе к полудню, ушкуй миновал Опочку – могучую деревянную твердыню, смотрящую на реку черными бойницами, а ближе к сумеркам – и Остров.
Переночевав на якоре, они за один день проскочили немалый отрезок пути до Пскова – приземистого, с монументальными каменными башнями и стенами – и уже в полной темноте вышли на простор Псковского озера. Дальше под парусом за день дошли до Чудского озера, преодолели его за два дня, и еще за один – промчались по стремительной Нарве до Финского залива.
Финский залив – это и ворота из Балтики на Русь, и самый суровый таможенник.
Одолев Неву, ушкуй повернул налево, еще два дня двигался вдоль берега на север, отмахав не меньше ста километров, нашел еще одну полноводную реку, о названии которой Андрей мог только догадываться, и снова начал медленно, но упрямо прорываться против потока. Битва с течением длилась половину дня – наконец сжимавший реку лес остался позади, а по берегам открылись зеленые луга и поля.
Возле небольшого затончика ушкуй внезапно свернул влево, разогнал носом ряску и замер, приткнувшись боком к бревенчатому настилу.
– Дальше пороги, – громко сообщил князь Друцкий. – За ними озеро. Но туда не пробиться. А волок делать смысла нет, за озером водопад. Выходов из него нет никуда. А там, на холме, деревня Запорожская. В ней староста живет, что за княжество отвечает. К нему и пойдем.
– Название какое – Запорожская. Там, что, казаки живут?
– Почему казаки? – удивился Юрий Семенович.
Холопы выбросили вниз, на бревна, сходни. Заскучавшие по твердой земле люди вышли на сушу.