— я провёл кончиками пальцев по щекам Ведьмы.
— Ха-ха… Дурачок! Нет… Мы с тобой учитель и ученик! Даже зная, что ты никакой не юнец, я всё равно так не мо… — начала было отнекиваться Пуся, но я тут же притянул её к себе.
— Эта ложь самим себе — до добра не доведёт.
— Но… правила же… — она по девчачьи смутилась и отвела взгляд.
— Созданы, чтобы их нарушать.
Сдерживаться мы уже не могли… Зато я сразу понял, что Пуся очень давно практикует путь одиночества.
+++
Я поставил жирную точку в этой запутанной ситуации.
— Где же ты был раньше… — тихо произнесла она, ласково наглаживая меня по волосам.
— Ликвидировал космических преступников класса «Ехидна».
— Ха-ха… Дурачок… — зевнув, Пуся закрыла глаза и сладко заснула.
Лунный свет освещал её обнаженное тело.
Помня о том, что кое-кто терпеть не может рано вставать, я старался покинуть комнату максимально тихо.
— Доброе утро, юный Господин! — дружелюбно улыбнувшись, произнёс Кузьмич, пройдя по коридору с огромной лейкой.
— Доброе. — кивнул я, и быстро побежал к себе.
— Мар. — сонно зевнув, поприветствовал меня Приправыч.
— И тебе доброе утро, кот. — я погладил его по толстому пушистому боку и зашёл в комнату. На полу лежала записка.
«Не знаю, где ты шляешься… Да и не хочу знать. Но… спасибо тебе за Регинку. Кем бы ты ни был… у тебя есть сердце» — было написано идеальным каллиграфическим почерком.
Сомнений быть не может — дело рук Алисы. И почему она решила прийти именно тогда, когда я показывал Пусе искусство любви? Ладно… Всё равно старшей дочке Демидовых теперь нет до меня совершенно никакого дела.
Быстро смыв с себя следы ночных утех, я переоделся в майку и спортивные шорты. Погодка нынче так и шепчет…
Солнышко светит, птички поют, а я несу в мешке очкарика. Довольный и максимально сконцентрированный! Регину сегодня решил не трогать, однако…
— Рядовая Демидова к тренировке готова! — отрапортовала она, и зачем-то приложила руку к голове.
— К пустой не прикладывают… — недовольно отозвался Толик, выпав из мешка-одеяла.