Они из Европы иногда технологии полезные привозят. А вот вторые… Нет, мы, конечно, очень любим и уважаем простолюдинов. Они работают на наших фабриках и заводах. На них держится Империя, но… дворяне — есть дворяне. — Иришка развела руками: — Мы с простолюдинами из разных страт общества. И уж очень далеки друг от друга.
— Говоришь слово в слово, как Толик.
— Потому что Толик — аристократ. Но его Дом вышел из семьи простолюдинов. Представь, что у тебя древняя фамилия, род, который тянется со времен Петра Великого.
— А по отцу не скажешь…
— Скромный он. Дедушка Павел держал его в ежовых рукавицах. Только самое необходимое. Ни копейки в сторону. Идти строго вперёд. Милостыню у Императора просить строго по определённым нуждам. Вот Павел Михайлович был самым настоящим русским промышленником. Поднял с колен оборонку Империи. Захватил практически все производства. Скупил огромное количество компаний. Аркадию досталась крепкая производственная империя.
— Люди добились успеха усердием и трудолюбием. Разве это не достойно похвалы?
— Дворянство не принимает в своё кружок людей, в чьих жилах течёт простолюдинская кровь. Хоть сотри руки до костей от усердия — без фамилии ты здесь никто.
— Но все меня уважают, потому что на мне держится Империя.
— Верно. А ты смышлёный. Мне нравится. — улыбнулась Иришка: — Жак! Останови вот тут.
— Но Госпожа хотела в «Престон»?
— Останови. Вот. Тут. — холодно повторила девчонка.
Гасконец… Хотя, тут их называли французами, но да ладно. Так вот, француз кивнул и припарковался возле огромного здания с темно-синей вывеской, гласившей о том, что именно здесь находится «Мороженное с родины Деда Мороза!».
— Смотри сюда, Демон.