Рассказывал, как тяжело раньше жили Демидовы, и как наши предки не покладая рук работали, чтобы мы сейчас стали теми, кто есть. Но… я не тянулся к деду. Мне больше нравилось общаться с бабушкой и мамой. Они учили, что насилием делу не поможешь. И что ярость порождает ещё большую ярость… в общем-то, порочный круг.
— Нет, меня больше интересует отец.
— Ну… ты сам всё прекрасно видел. Ко мне он относился ничуть не лучше, чем к тебе. Точно так же — выйдет раз в пятилетку, что-нибудь скажет и всё. Нет, когда-то давно… когда Регинка была совсем ещё маленькой, он проводил больше времени с нами.
— Но этого оказалось недостаточно.
"— Нисколько. Хотя нет. Вру! Было пару раз… — он начал вспоминать: — Впервые, это произошло в шестом классе. Был у нас один паренёк… Силачом или мастером спорта по карате его, конечно, назвать нельзя. Однако типок был максимально противным. Из богатых простолюдинов, как Дядя Петя. Искренне считал, что интриги — это, прям его стезя. Ну, и начал болтать про меня всякую околесицу. А я, что? Вызвал его на честный бой за гимназией.
— Вот, как? Поднимайся! Давай тройку. — я поднял лапы с газона и встал в защиту.
— Угу… — очкарик вновь сжал кулаки, словно истинный каратист: — Но я никогда ей не жаловался. Скажу больше — я даже сделал выговор Алисе, что сам бы со всем разобрался. Но она очень сильно обиделась и назвала меня неблагодарным братом. Иногда до сих пор припоминает это. Она… всегда пыталась меня защитить. Просто, иногда это выходило слишком жестоко. Я не хотел, чтобы про меня пошла молва, мол — прячется за юбкой старшей сестры.
— Хорошо.