Мы можем почувствовать вашу боль… Ваши переживания, в том числе страдания, тоску, душевные муки. А тут — смерть. Это вообще очень сильно бьёт по нашему состоянию. И если я… Мур-мя! Великая Я — смогла справиться с этим. То вот Дуняше до сих пор очень стыдно за себя. Она чувствует вину перед людьми, понимаешь? Если бы Мардук не участвовала в войнах, то думаешь, позволяла бы так обращаться с собой? Да она бы уже давно откусила голову этой нахальной дуре с огромными буферами, мур-мя!
— И совершила бы очередное убийство.
— Зануда, мур-мя! Я утрирую. — недовольно отозвалась Устинья: — Мардук отдаёт дань уважения и пытается очиститься от грехов прошлого… Она искренне верит, что судьба дала ей Машуньку Слуцкую в наказание.
— Но ведь это бред. — перелистнув страницу, произнёс Толик.
— Вот и я ей так же говорила, мур-мя! А что в итоге? Дракон-фаталист — горе в семье. — трижды хлопнув хвостом, кошка окончательно свернулась и уснула.
— Пойду подышу свежим воздухом.
— Нет-нет. Я как раз работаю над сюжетом, так что сейчас нахожусь в «Подземельях», а не в вагоне. — отозвался пацан.
Что же, очень хорошо. Да и мешать парню строить свою книжную вселенную не очень-то и хотелось.
Выйдя из купе, я подошёл к крайнему окну и слегка приоткрыл верхнюю форточку. Приятный лесной аромат уходящего лета тут же хлынул в вагон под веселый перестук колёс. Солнце клонилось к закату, и сквозь деревья било по глазам ярко-оранжевыми лучами.
Но тут всё это было незаменимыми элементами общей картины, без которых ну никак нельзя обойтись.
Дверь, ведущая в тамбур, откатилась в сторону и в вагон зашло три девицы.
С одной мы уже познакомились — застенчивый дракон-фаталист Мардук, или в народе — просто Дуняша. Вторая — её хозяйка.