Они готовы лгать до последнего! Клясться в несуществующей любви, лишь бы продолжать доить своего оппонента.
— Ты такая злая. — с осуждением произнесла Пуся.
— Я — реалистка. А ещё я искренне желаю, чтобы мой младший брат раскрыл глаза и начал хоть чуть-чуть доверять девушкам. — ответила старшая сестра.
— Отчасти, она права. — я взглянул на Толика: — Если искать в человеке только плохое, то ты… рано или поздно обязательно это найдёшь. Но не согласен с тем, что нужно доверять всем девушкам. Даже среди дворянок есть те, кто умело плетёт интриги.
— Да-да. Машулька с Люси, на пример. — усмехнулась Алиса: — Но они молодцы. Взялись за обработку объекта крепко. Жди, Толик… Скоро начнут атаковать. А как приедешь в Университет — отбомбят по полной. Пускай над нами многие смеются, но мы продолжаем оставаться одним из самых богатых Домов Российской Империи.
— Что значит — «отбомбят» по полной? — поинтересовался Толик.
— Начнут захватывать твоё сердце.
— Девчонки? Моё сердце? Ой, не смеши… — расхохотался очкарик: — Скорее, они начнут захватывать Володю.
— Володя знает, в чём соль и сможет спастись. А ты — нет. — Алиса протянула младшему брату солонку: — Я волнуюсь за тебя.
— Поверь мне. Я справлюсь! — заявил Толик и принялся за обе щеки трескать котлеты из индейки с картофельным пюре.
Да, вот что-что, а повара у них здесь явно не из простых городских столовок.
Пока мы наслаждались местной кухней, та самая дама с птицей на плече вальяжно прошла мимо меня и села через три столика от нас.
— О! Я столкнулся с ней возле уборной. Это кто? — тихо поинтересовался я.
— Знаменитая Графиня Корф из Курляндии. — ответил Толик: — Ей по наследству от мужа досталось несколько штолен, где добывали самоцветы для зарядок. Она напрямую торгует с ювелирным домом Певцов Камней, который, в свою очередь, реализует свою продукцию через Графиню Строганову. Мы с тобой у неё закупались.
— Вот, как? Занятно. А суровый птиц, это кто?
— Юлий. Он же — огненный феникс, мур-мя. — пояснила Устинья: — Очень древний экспонат. Мы за глаза называем его — Дед.
— Дед? — я ещё раз взглянул на юношу, который с интересом о чём-то рассказывал своей старенькой хозяйке: — И сколько ему лет?
— Около тысячи. — ответила Пуся: — Но это примерно. Точного возраста никто не знает. Да и он не говорит. Довольно мощный дух. Но Мардук бы с ним справилась на раз-два.