Теперь мы шли не на юг, а на запад. Там, как рассказывали нам болгары, деревни больше и богаче. Половцев я разделил на четыре отряда, чтобы грабили сразу четыре деревни. Сам с дружинниками медленно шел за ними, охраняя добычу. В бою мы взяли столько оружия, доспехов, лошадей и прочих трофеев, что поход можно считать удавшимся. Просто не хотелось упускать выгодный момент. Вряд ли ближайшие две-три недели гунны соберут крупный отряд, чтобы напасть на нас. Можно грабить без опаски.
Да и в Тырново делать нечего.
Царь Иван то пирует несколько дней, то столько же времени по церквам и монастырям шляется, грехи замаливает. Я обязан был составлять ему компанию в обоих случаях. Помогал ему объективно воспринимать реальность. Власть — это когда всем что-то нужно от тебя. Большая часть просителей ничего не заслужила, но именно они наиболее напористые, ловкие, подлые, льстивые. В какой бы грязи ты не вывалялся, все равно лизнут. Если рядом нет человека, который говорит тебе горькую правду, начинаешь отрываться от действительности.
У меня для этого есть воевода Увар Нездинич, который ничего не говорит, но сопит с разной степенью интенсивности, когда я делаю что-то не так, и игумен Вельямин, который режет правду в глаза в те редкие случаи, когда мы с ним пересекаемся. Не смотря на то, что лично игумену ничего от меня не надо, в последнее время стараюсь встречаться с ним пореже. В итоге становишься одиноким. Поговорить по душам можешь только с равным. Так что общение с царем шло на пользу нам обоим.
Стадо скота вскоре стало у нас слишком большим. Чтобы сократить его, я предложил крестьянам обобранных деревень выкупать овец и коз по дешевке. Пообещал, что в Болгарию пойдем другой дорогой, второй раз грабить не будем. Сперва на мое предложение откликнулись всего два человека. Один выкупил козу, а другой двух овец. Я разрешил выбирать любых. Скорее всего, взяли своих. Хотя возможны варианты. Ведь соседская коза всегда дает на два литра молока больше. Затем народ пошел активнее.
Даже приехал купец-иудей и купил полсотни овец. В результате стадо у нас сократилось голов до трехсот и на этом уровне замерло. То есть, каждый день половцы пригоняли новых, и примерно столько же у нас раскупали. У меня появилось подозрение, что незадачливые хозяева шли вслед за кочевниками и расплачивались за свое упущение.
Через неделю мы повернули на юг. Добычи сразу стало меньше. Чем ближе к Дунаю, тем деревни становились беднее.
