– Злишься?
– Не-а, – фыркнула я и, прищурившись, посмотрела на него снизу вверх. – Но потом отомстю, и мстя моя будет страшна.
Он рассмеялся и принялся мне помогать.
Спустя пару часов мы, сверяясь с компасом, доехали туда, куда было нужно.
– Тут! – сообщил Карел, останавливая своего Мрака.
– Да ну? – со скепсисом протянула я, рассматривая практически плоскую невысокую сопку. В другом месте, а не в степи, ровной как поднос, мы даже не заметили бы эту возвышенность.
– Компас говорит, точно тут, – отозвался напарник, спрыгивая на землю.
Лагерь разбивать Карелу пришлось одному, что для него было уже привычно. Эта обязанность всегда ложилась на него по умолчанию еще с нашей первой ночевки на природе на острове русалок в реальности Лаэтра. Я же отправилась бродить вокруг сопки и сканировать ее.
Нет, все же хорошо, что в этом мире с магией напряженка. То есть плохо, конечно, но в чем-то хорошо.
– Там внутри что-то железное и очень большое, – сообщила я Карелу, закончив обход.
Он сидел у маленького костерка, в котором горели камни, используемые тут вместо сухого спирта и каких-нибудь туристических брикетов. И не спрашивайте, как камни могут гореть.
– Гипотезы есть? – деловито спросил напарник, приладив над огнем походный котелок.
– Ха! Да сколько угодно! Только они все у меня бредовые, – устроилась я рядом с ним на седло, снятое с Дианы.
Мы решили на ночь не отправлять наших призрачных скакунов в их загадочный мир, а оставить попастись на воле. Тут ведь вокруг нас прямо лошадиный рай: огромная просторная степь, заросшая травами.
– Мне не привыкать, – улыбнулся друг.
Пламя костра отбрасывало на его лицо блики, отчего оно выглядело загадочным. То чеканный римский профиль, то ироничный, полный сарказма мефистофельский лик, то одухотворенный портрет утонченного аристократа из какой-нибудь старинной галереи. Я даже залюбовалась. Красивый у меня напарник, даже посмотреть приятно.