– Нас ведь жд…
– Подождут! Гаврюша присмотрит за мелким, а до обеда еще есть время. Я не могу… Кира-а-а…
Позднее, когда мы растрепанные и запыхавшиеся лежали на его кровати, он спросил:
– Почему так долго, Кир? Практика ведь всего месяц.
– Ты это Аннушке скажи, – тихонько рассмеялась я и перекатилась на живот. – Когда ее волновали правила ВШБ?
– Это… было как в прошлом году? – с опаской уточнил дерхан, убирая с моей щеки прядь волос.
– О-о-о нет! В этом году у нас было невероятное и потрясающее приключение! Хочешь, расскажу?
Конечно, он хотел, поэтому я, не вдаваясь в мелкие подробности, поведала о задании преподавательницы и о том, как мы искали новые и новые подсказки, как мотались из одного конца Дарколи в другой.
– Мы с Карелом и вам подарки привезли. Вернемся в школу, увидите какие. Карел сказал, что…
– Не хочу говорить о нем сейчас! – внезапно прикрыл мне рот ладонью парень. – Сейчас ты только моя, и я не желаю постоянно слышать: Карел сказал, мы с Карелом подумали, мы с Карелом сделали…
– Ивар, но ведь он мой напарник, – мотнула я головой, сбрасывая его руку с лица.
– Это мы еще посмотрим… – пробормотал он и сжал губы в жесткую линию.
– У-у, злобный дерхан! – дурашливо ткнула я его пальцем в живот и пощекотала. – Твоим родителям я, кстати, не понравилась. Слышал, как меня твоя мама назвала? Милочка… Нищая безродная ведьма…"
"– Не обращай внимания, – улыбнулся парень. – Она приняла бы тебя с распростертыми объятиями, только если бы ты имела колоссальное приданое и высокий титул.
Воспользовавшись моей расслабленностью, он подмял меня под себя и снова принялся целовать.
Мы договорились, что сразу после трапезы поедем гулять по округе, так что к обеду я надела костюм, привезенный из Дарколи: узкие рейтузы, высокие сапоги, блузу с кружевами, доломан и – да-да! – накладную юбку с воланами а-ля танцовщица кабаре.
Мишку с собой брать не стала. Он так устал, развлекаясь с Гаврюшей, что попросил еду в комнату. А я и рада. Этот мелкий поросенок и так уже отчебучил с этим своим «мама Кира!».
Наряд мой произвел фурор, да! Ивар остолбенел и, судя по загоревшимся глазам, уже вообразил, как будет с меня все это снимать.