А леди Клайтон забила последний гвоздь в крышку моего гроба:
– Лис прав, Кира. Это, увы, так. Михалиндар уже полностью перестроил свою ауру и психоэмоциональные каналы на вас. Вам это сложно понять, вы не эльф. Но теперь все прочие, кто бы его ни окружал в течение всей долгой жизни, будут просто друзьями, учителями, воспитателями… Кем угодно, но не семьей, ну, кроме будущих любимой жены и детей, конечно. Мне больно это говорить, но даже родные отец и мать для него теперь лишь кровные родственники.
– А как так? – пролепетала я.
– А вот так, – вздохнула леди. – Именно поэтому мы никогда не выпускаем малышей из семьи. Даже если они осиротели, велика вероятность, что они успеют перенастроиться на родных, а не на чужих.
– Да ну погодите! – замахала я руками. – Не мог он так быстро… Меня сделали его опекуном чуть больше недели назад. А до того он сколько скитался по Дарколи и потом еще два месяца жил в школе, пока мы с Карелом с практики не вернулись. Не успел бы он за несколько дней на меня так настроиться!"
"– Кирюх, ну ты чего такая непонятливая? – снова влез Ривалис.
– И? – Ауру мальчика я уже смотрела буквально перед отбытием из Межгорода. Правда, не специально, а просто он попал на глаза, когда я в магическом зрении накладывала защиту на входную дверь в наш с Карелом дом.
– Да это твои лазурь, перламутр и золото! – закатил глазищи приятель на мою непонятливость. – Ты так светишься, твоя аура. Он уже впитал в себя и обмотался ею. Понятно?
– Да-а-а? – глупо удивилась я. Ну надо же! Я-то сама свою ауру увидеть не могу, а оказывается… – Вот ведь Тимофей мохнатый!
– Не поминай всуе моего фамильяра! – возмутился Рив.
В комнате повисла тишина. Я осмысливала услышанное и офигевала, Ривалис болтал ногой и ел пирожное, весело глядя на меня, а его родители деликатно давали мне время прийти в себя от шокирующих новостей.
– Кира, так вы согласны? – нарушила тишину леди Лариэль, когда с чаем было покончено.