– Вот поэтому я читатель, а не писатель, – расхохоталась я, а потом спела: – Моя-я любо-о-овь, мой некрома-а-ант! Ты для меня-я не провиа-а-ант! Ведь я же зо-омби, а не упы-ырь! Э-э… Ты-ды-ды-ды-ы…
– Кира, не замечала в вас ранее тяги к опере, – сбил меня ироничный голос Аннушки.
Я так увлеклась, что не заметила, как она подошла вместе со своим спутником. Арман кусал губы, чтобы не рассмеяться в голос, и мелко трясся, а темная фея смотрела на меня почти с улыбкой.
– Да ладно уж, веселитесь, разрешаю, – махнула я рукой маркизу, видя, что его сейчас разорвет.
Приложив руки к груди, я раскланялась, как это давеча делали артисты на сцене.
– Мы слышали ваши истории, – сдавленно ответил Арман.
Получив разрешение, он расхохотался вместе с Карелом. Да и Аннушка к ним присоединилась. Ну а я стояла и краснела.
– Ох, Анни, – выдавил из себя блондин, отсмеявшись.
– О-о, Арман, вы себе представить не можете, какой головной болью для нашего ректора является вот эта неугомонная парочка. Уж сколько они всего сотворили за два года обучения… То, что вы сейчас увидели и услышали, – это лишь легкая разминка. Если бы не преподавательская этика, глава школы их давно бы уже выпорол или прикопал где-нибудь.
– Студенческие годы, студенческие годы… – мечтательно произнес он и предложил своей даме руку.
"Мы с Карелом в это время стояли, изображая из себя паинек и милых, скромных, тихих детишек. Но судя по искрящемуся весельем взгляду маркиза, нам никто не поверил.
После был ужин в респектабельном ресторане, причем мы взяли два столика: «взрослые» сидели за одним, а мы подальше от них, чтобы не мешать. И правильно сделали, так как они удалились, не попрощавшись, и домой мы с напарником добирались сами, взяв такси.
Наутро у нас была запланирована поездка в библиотеку.