Карту звездного неба мы выучили, пока плыли на корабле, и сейчас я легко нашла почитаемую орками звезду, дарующую жизнь.
– Никогда еще себя таким дураком не чувствовал, – с улыбкой вздохнул новоявленный шаман.
– Да ладно тебе! Думаешь, я не была шокирована, очутившись в чужом мире, выяснив, что я маг, да еще и ведьма? А тут всего-то попрыгать с бубном и нюхнуть травки, – хихикнула я."
"Скрипнув зубами, Карел замахнулся на меня куриной метелкой, и я зажала рот ладошкой, давая понять, что все, молчу!
Как помощница шамана я подала ему бубен, палку, еще раз зачем-то поправила бусы.
Уныло и печально загудел бубен, отзываясь на следовавшие один за другим удары, пока Карел не поймал ритм. Довольно странный ритм, кстати. Откуда напарник взял его, я не знала, но отчего-то была уверена – это именно то, что надо.
Карел, отбивая дикую рваную мелодию на бубне и напевая низким густым басом слова, вычитанные нами в библиотеке маркиза Аусверта Дельса, притоптывал вокруг костра и стоящего рядом с ним блюда с водой. С трудом отведя от него взгляд, я посмотрела вверх. Звезды перед глазами отчего-то расплывались, и сияла ярко и вызывающе лишь одна – Дрогуша. Я даже поморгала, пытаясь бороться с дурнотой и расфокусировкой, но напрасно. Лишь один яркий бриллиант в эти минуты сверкал на черном бархате неба.
А «шаман» двигался все быстрее, все громче и надрывнее звучал в его руках бубен. Заунывная песнь на древнем языке орков слилась для меня в речитатив, когда не можешь вычленить ни единого слова и в то же время понимаешь, что это не просто абракадабра, а вполне осознанный текст. Вдруг Карел резко остановился, выхватил из-за пояса метелку из куриных перьев, наклонился и провел ею по поверхности воды в тазике.