О боже!
Нет, не так! О боже мой, какой стыд!
Очень медленно я снова укрылась, повернула голову на подушке и… встретилась взглядом с Иваром, лежавшим на другом краю кровати, тоже под одеялом. Он, похоже, проснулся уже давно и сейчас, прикусив губу, чтобы не рассмеяться, смотрел на меня. И я бы почти поверила в его серьезность, если бы не прыгавшие в глазах смешинки.
— Ты-ы-ы? — протянула я, не очень понимая свою интонацию: то ли ужасаюсь, то ли ругаюсь, то ли обвиняю.
— Я, — спокойно отозвался дерхан и, не дав мне еще чего-нибудь сказать, продолжил: — Я пытался тебя разбудить, но ты так вымоталась, что вообще ни на что не реагировала.
Ага! И я прямо так и поверила! Вот я бы точно посмотрела, и не один раз. Еще и пальчиком потыкала бы в кубики на животе.
Оё-ёй! Какая я испорченная!
Я пыхтела словно злобный хомяк, краснела и не знала, как мне себя вести.
— Ты такая красивая, Кирюш, — подсластил мне пилюлю комплиментом Ивар.
Глава 20
О вступлении во взрослую жизнь, чудесах, подарках единорога и о неприятностях, поджидавших в школе"
"Я бросила на боевика взгляд, пытаясь понять, он шутит или это просто комплимент. Наткнулась на взгляд серых глаз и залилась краской так, что даже ушам жарко стало. А парень вдруг откинул одеяло, переместился поверх него и скользнул ко мне. Фух! Он тоже не голый, а то бы я от стыда провалилась под кровать! Эти их местные трусы — они вполне целомудренные.
— Выспалась? — ласково спросил Изверг и погладил меня по щеке, убирая с лица растрепавшиеся волосы.
— Да. А долго мы спали? — спросила, отводя глаза и размышляя, как бы мне зарыться в матрас поглубже.
— Сложно сказать точно, но по ощущениям более десяти часов, — подтвердил он мои мысли. — Я проснулся уже давно, а ты так сладко сопела, что я не шевелился. Боялся тебя разбудить.
— Я не сопела! — возмутилась я.
— Сопела, — издал смешок Изверг. — Очень тихо и очень заразительно.
— Ну, хоть не храпела, и то хорошо, — смутилась я и попыталась перевернуться на бок, чтобы спрятаться.
Кто бы мне еще позволил?
Чуть подавшись вперед, Ивар легонько поцеловал меня в щечку, потом в висок, скользнул на другую щеку, спустился ниже к губам…
— Ивар… я… умыться и… — попыталась я найти причины, по которым мы ну никак не можем сейчас поцеловаться.
Только вот стоило мне открыть рот, как им тут же завладели настойчивые губы.