А Лола? Ее-то за что? Или отравитель не знал, которая из двух кроватей принадлежит мне, и решил действовать наверняка? Чтобы уж точно не промахнуться?
К сожалению, моя гипотеза не подтвердилась. Дексова покинула школу в последний учебный день, сразу как окончились экзамены, и еще не вернулась. Возможно, это означало, что у нее есть помощница, но кто она — определить не удалось. С помощью какого-то амулета были затерты все остаточные следы, и найти отравителя магистры не смогли. Вторая версия — есть кто-то еще, не так явно выражающий свою ненависть ко мне, но желающий смерти.
И хотя доказательства, что это диверсия была организована мерзкой ревнивой захухрей, у меня отсутствовали, но я седалищным нервом чуяла: без нее тут не обошлось.
Обе кровати из комнаты Мырька изъяла и пообещала через час прислать новые вместе с постельными принадлежностями и бельем. Магистры тоже ушли все, кроме Аннушки. Темная фея прошлась по опустевшей комнате, подметая подолом бархатного черного платья пол, и лишь подойдя к окну, посмотрела на меня и заговорила:
— Золотова, почему у вас такая слабая защита на комнате?
— Но… — растерялась я.
— Задание на каникулы, адептка: наложить на вашу комнату многоуровневую защиту. Допуск разрешить госпоже Каруде, Мырьке, мне, магистру Новарду, адептке Вархаб и остальным вашим близким друзьям. Вы уже инициированы, так что проблем не возникнет. Поверх наложите классические сторожевые и защитные чары.
— Хорошо, — кивнула я, и фея исчезла.
М-да. И кто же эта гадина, которая пыталась меня отравить, если не Иола?"
"Ивару я сообщила о произошедшем в тот же день. Высказала и то, что ждала пакости от его ненормальной поклонницы, но это оказалась не она.
Позднее мы отправились к конюшням и на манеж, взяв с собой и заскучавшего Гаврюшу. Пользуясь тем, что на время каникул школа почти опустела, можно было посмотреть на подаренных нам единорогом лошадок.
Первым призвал призрачного скакуна Ивар. Перед ним прямо из воздуха соткался прозрачный, будто хрустальный, конь и нервно загарцевал. Но с каждой секундой его тело словно наливалось силой и жизнью, хрусталь темнел… И вот уже перед восхищенными Иваром и Гаврюшей стоит мощный кроваво-гнедой жеребец с черными гривой и хвостом.