А что, если она знала о прежней Жениной влюбленности и сочла неудобным такое соседство? Но почему так настойчиво предлагал квартиру сам Руслан? Неужели Мила права относительно его намерений?
Женя стыдилась собственных мыслей. Скорее всего, они не имеют отношения к действительности. Посмотрю квартиру, решила она, и скажу, что не понравилась. И я не должна оправдываться и что-то объяснять.
Волчеткин пообещал выяснить, когда можно будет попасть в квартиру. Пришлось ему дать телефон риелторши.
Та позвонила через три дня, зря Женя надеялась, что все рассосется и визит по каким-то причинам не состоится.
– Здесь прямая покупка, – радостно объясняла бойкая брюнетка, пока они с Женей ехали по Васильевскому острову. – Сказка, а не сделка! Я пока придерживаю других покупателей.
Ну вот, теперь Женя еще и перед ней будет виновата, если откажется!
Агент встретила Женю после занятий в институте, и пока они ехали, совсем стемнело. Васильевский остров казался Жене уютным, тесным и таинственным, как старый чулан. Окна домов светились теплым светом, отбрасывая янтарный отблеск на мелкие синие сугробы.
Машина остановилась, и снег захрустел под Жениными каблучками свежо и радостно. Перед ней был старый дом, строгий, крепко спаянный с соседними, хоть и стоял он, немного отступив от общей линии. Несколько заснеженных деревьев образовывали перед ним подобие садика.
Женя посмотрела на окна. Во втором этаже шторы были не задернуты, и она увидела женщину в пестром халате, с полными руками. В другом окне занавески закрывали только нижнюю часть, и видны было старые полки с посудой и ходики.
Женя не могла бы этого объяснить, но увиденное – и деревья, и старинная тяжелая дверь подъезда со множеством слоев бурой краски, и женщина в халате, и часы – вдруг показалось ей чем-то, уже существовавшим в ее жизни…
Машина пискнула сигнализацией, мигнула фарами. Агент подошла и встала рядом с Женей.
– Вот окна квартиры, которую вы будете смотреть, – она показала на третий этаж. – Там интересная планировка. Две части квартиры расположены под прямым углом друг к другу, в обоих крылах дома, есть три входа, два парадных – в комнаты, и черный – в кухню.
«Зачем нам три входа на двоих?» – подумала Женя.
– Пойдемте? – спросила риелторша.
Ступени лестницы были сильно стерты, стены до половины покрашены в синий цвет, а выше – побелены. Чугунные перила растеряли большую часть своих завитушек, но сами поручни были деревянными, очень приятными на ощупь.