Лететь в шубке показалось ей дурным тоном, и Женя остановилась на сером коротком пальто-трапеции и крошечном беретике в тон ему.
Посмотревшись в зеркало, она поняла, что выглядит безупречно. В чемоданах Натальи Павловны лежали не только старые вещи. Там был еще прекрасный вкус, который старая женщина привила своей названой внучке.
Она летела без багажа, и портье зарегистрировал ее на рейс прямо в холле. Нигде не пришлось ждать, и полет до Москвы показался ей едва ли не проще, чем поездка в маршрутке.
Женя первый раз в жизни летела в самолете, но не думала об этом.
Совершенно ясно было только одно: она очень соскучилась по Косте, по его близости…
Она увидела его издалека, такого родного и в то же время словно незнакомца.
Долгосабуров шел к ней, размахивая огромным букетом цветов.
– Женюта! – Он порывисто обнял ее, потерся щекой об макушку, сбив с головы берет.
– Костя… – напряжение последних дней отпустило, и Женя поняла, что плачет.
– Я испугал тебя, ласточка? – Муж поднял берет, энергично отряхнул и сунул себе в карман. Крепко взял Женю за талию и повел к выходу, так и прижимаясь щекой к ее макушке. – Прости, пожалуйста.
– Это ты меня прости, – всхлипнула Женя.
– За что?
– Так ты не сердишься?
– Я тебя не понимаю, честное слово!
Они вышли на крыльцо аэропорта, и тут же подъехала машина. Между водителем и пассажирами было стекло, раньше Женя видела такое только в фильмах.
– Костя, я должна тебе признаться, – решительно начала она.
– Ну признайся, моя радость, – бормотал муж, крепко обнимая ее и закрывая рот поцелуем.
Как же она истосковалась по его ласкам!
– Прекрати, это неприлично, – из последних сил прошипела Женя.
– Согласен…
– Послушай! – Она с трудом освободилась от его рук. – Наш сосед – профессор Волчеткин, Милин начальник. Я с ним давно знакома. И я была в него влюблена раньше. Пока не познакомилась с тобой.
Долгосабуров снова остановил ее поцелуем.
– Ах, Женя, – сказал он наконец, – хотел бы я иметь такие же светлые тайны, как ты…
Оба притворялись спящими, и оба знали, что другой притворяется, и было очень уютно и тепло. Женя думала: они опять вместе в гостиничном номере, но теперь у них есть настоящий дом… И от этого жизнь стала не лучше и не хуже, а как-то правильнее. Женино сознание балансировало на грани сна, глаза слипались, но она так соскучилась по мужу, что не хотела засыпать.