Было видно, что тут любили книги и работали с ними, одинаково уважая Большую Советскую Энциклопедию в помпезном переплете и невзрачную медицинскую брошюрку.
Увидев в ее глазах интерес, Анна Спиридоновна показала Жене прекрасную библиотеку романов, причем выяснилось, что обе предпочитают английскую классику.
Потом разговор коснулся Жениного ремонта.
– Я немного помню прежнюю хозяйку вашей квартиры, – сказала Анна Спиридоновна, и Женя сразу навострила уши. – Она работала в институте экспериментальной медицины. По-соседски мы с ней не общались, только здоровались, она была довольно нелюдимой.
Женя ощутила неприятный холодок в животе.
– Вы помните, как ее звали?
– Ее звали довольно нелепо: Муза Васильевна. Возможно, это странное имя наложило отпечаток на всю ее судьбу…
Вот и второй призрак Жениной квартиры обрел свое имя.
– Соседи говорили, что она потеряла всех своих близких, – продолжала Анна Спиридоновна.
– Как это произошло? – быстро спросила Женя.
– Не знаю, – пожилая женщина покачала головой. – Говорили, что там была какая-то темная история, вроде бы связанная с мужем этой девушки… А ее мать, старшая сестра Музы, обвиняла в гибели дочери Музу. Но я не думаю, что Муза была виновна в чем-то серьезном. А потом старшая сестра умерла, начались разбирательства с родственниками из-за наследства… Больше я ничего не знаю, так, одни слухи… Да и вам, Женечка, зачем все эти дела давно минувших дней? Живите своей жизнью.
"Уже третий человек советовал ей не лезть в прошлое! Сначала собственный муж, потом тетка из конторы кладбища, а теперь вот и Анна Спиридоновна…
– В квартире сохранились архивы, фотоальбомы, – сказала Женя. – Может быть, они кому-то нужны?
– Вряд ли. Были бы нужны, этот человек давно бы уже нашелся… Да где же Руслан? Так и пироги мои остынут.
В гостиную вошла Ольга и остановилась, смутившись при виде Жени. В глазах Анны Спиридоновны на мгновение появилась смертельная усталость, но когда она обратилась к больной невестке, голос был веселым, ласковым:
– Проходи, Олечка, посиди с нами. Скоро будем пить чай. Ты хочешь чаю?
– Хочу.
Раньше Женя не слышала Ольгиного голоса и удивилась тому, какой он тихий, совсем детский. Голос несчастного ребенка.
Она подавила тяжелый вздох.