– Нет? А ты сама-то знаешь, кого ищешь?
Женя рассказала, как нашла фотографию, увидела памятник, а в архиве выяснилось, что Екатерина Кречетова на кладбище не похоронена.
Мастер задумался.
– Такое бывает, – сказал он после паузы. – Наверное, покойница эта замуж вышла или развелась, а паспорт сменить не успела. Номер могилы знаешь?
Женя не знала.
Ее собеседник тяжело вздохнул и зашагал в сторону могил. Потом повернулся и сделал Жене знак следовать за ним.
Она еле поспевала за мастером, который в высоких армейских ботинках шел прямо по лужам.
– Красивая девушка была… Теперь пойдем в контору.
Вскоре Женя оказалась в знакомом коридоре дирекции кладбища. Мастер без стука вошел в кабинет – не в тот, где сидела тетка в меховом жилете, а в соседний, – и придержал дверь для Жени.
Хозяйка этого кабинета была помоложе и посимпатичнее. Она улыбнулась мастеру.
– Наташа, помоги девочке, вот номер могилы, – он написал на клочке бумаги несколько цифр и, не попрощавшись, ушел.
Выслушав Женин рассказ, хозяйка кабинета предложила ей сесть и включила компьютер.
Затаив дыхание, Женя следила за пальцами с ярко-красным маникюром, уверенно стучащими по клавиатуре… Наконец стук прекратился.
– В могиле захоронена Екатерина Викторовна Долгосабурова.
У Жени почернело в глазах…
– Вам нехорошо? – голос доносился словно откуда-то издалека. – Выпейте воды… Может быть, врача?
– Нет, спасибо…
Зрение постепенно возвращалось.
– Скажите… От чего она умерла?
– Указан код черепно-мозговой травмы.
…Трясясь в переполненной маршрутке, Женя внимательно смотрела в окно, но ничего не видела. Хорошо, что она не в машине: укрывшись от мира в уютном салоне, она не смогла бы держать себя в руках. Стала бы плакать, звонить Косте, требуя объяснений. Но нет, сначала надо все обдумать…
Маршрутка остановилась у метро.
В детстве она соревновалась с отчимом, кто первый почувствует приближение поезда. Он всегда выигрывал, а потом научил ее, что состав выталкивает из тоннеля воздух.
Нельзя раскисать! Ради ребенка она должна держаться. Еще не поздно все забыть.