И пригласил к себе в гости Архипа, предупредив, чтобы он взял машину побольше. Любопытный лавочник, конечно, сразу принял моё приглашение. Я заранее его предупредил, что у меня за «товар», чтобы не было никаких неожиданностей. Но он сказал, что никаких проблем не будет.
Оглядев кучу добра, скинутого в обычный сарай, Архип широко улыбнулся.
— Знаешь, Александр, чем больше я тебя узнаю, тем больше поражаюсь. Король больше двадцати лет держал в узде Иркутск. А сейчас, за неполные две недели, на него начали тявкать даже собственные шавки.
— Не имею ни малейшего понятия, — без улыбки покачал я головой.
— Я так и думал, — сказал он. — Ну что ж, приступим.
И мы приступили.
Торговля шла вовсю. На удивление, в неё с азартом включился Волк. Особенно, когда дело касалось огнестрела. За каждый автомат или винтовку он торговался, как за единственную любимую машину.
Когда торг закончился, то я разбогател 117 000 на рублей.
Из них сорок три тысячи я получил за оптовую продажу огнестрела и снаряги рядовых, и не очень, бандосов, кое-что оставив, конечно же себе.
А еще семьдесят четыре тысячи я заработал на продаже оружия и доспехов Одарённых, что погибли в подвале усадьбы. Из всего того я оставил лишь скимитар благородного эфенди, четыре интересных кинжала, и два комплекта брони — наручи, поножи и кольчуги, отказавшись от шлемов. Эти комплекты я передал Архипу на реставрацию, за что хитрый лавочник удержал с меня деньги за нее.
В принципе, мы разошлись, довольные друг другом. Я пожал Архипу на прощание руку, а Волк остался проконтролировать, чтобы подсобные рабочие не вынесли ничего лишнего.
И да, все машины, что мы забрали у бандосов, Волк продал по цене металлолома, чем они, по сути, и являлись. Мы выручили за них еще семь тысяч. Он оставил два лучших джипа для собственных нужд. Ну, и фуры, кроме той, что с трупами мы отправили Королю, мы тоже оставили. В хозяйстве пригодится.