Зачем природа придумала дать этому существу броню? Все его тело было усеяно бронированными костяными пластинами и, судя по всему, невероятно прочными. Ни одной царапины там не было, при том, что в бой вступила сама Красивая. А она далеко не слаба. Пластины были расположены таким образом, чтобы не оставлять незащищенных мест, и двигались гармонично по всему телу при малейшем движении. Да что говорить о крепости тела, если прямо сейчас это чудище настиг Бурбулис, и ничего ему сделать не может. Он, как ветряная мельница, сейчас размахивает своей шпагой, нанося удары со скоростью ветра.
Я подошел к Красивой и погладил ее, даруя спокойствие и уверенность в себе.
— Ты молодец! — похвалил ее. — Все сделала, как надо.
Она, и вправду, молодец. Когда поняла, что сама не справится, и существо может выйти наружу, с помощью своего выводка отвела его в сторону, противоположную от выхода, и все это ценой их жизни. Красивая жалобно подняла на меня свою голову, словно спрашивая «Точно?» Сомневается девочка, вероятно думает, что подвела меня.
— Бывают в жизни противники, которые нам не по зубам. Тогда мы отступаем, а затем возвращаемся с неприятным сюрпризом. Для врага, конечно!
Красивая повеселела, и я оставил ее здесь управлять своим выводком, который уже в шесть рядов выстроился, и готов принять бой. Правда, думаю, что это не пригодится, там уже беснуется Бурбулис, пытаясь порубить тварь в салат.
Удачно я его взял с собой, однако. Зайдя в пещеру, я принялся все вокруг внимательно рассматривать.
— Сандр, мне срочно нужна новая шпага или меч! Это позор!!! Я не могу пробить ее броню!!!
Понимаю его волнение, но фиг ему, а не шпага. У него и так она есть, возможно, даже получше, чем у некоторых Императоров.
— Ты бы еще против «Буревестника» вышел с голой пипиркой, — закричал ему с безопасного места на выступе, куда уселся и наблюдал.
Он мне ничего не ответил, и поменял тактику боя, все еще не оставляя своих попыток завалить тварь.
Глядя на эту битву, я глубоко набрал в легкие воздух, и выдохнул. Ностальгия… Вот раньше я также поступал, когда был слаб, а тварь была неизведанной.