Дорога была непростой, а останавливаться на ночь в этих горах смертельно опасно. Не каждый человек может проснуться после того, как уснет здесь. Поэтому три дня он и его люди были без сна.
Такую дорогу не все выдержали, и нескольких слуг пришлось оставить.
— Ну, почему, блин, нельзя было подлететь на вертушках? Что за издевательство, — начал жаловаться на жизнь один из гвардейцев.
Этот разговор услышал сам Распутин, и решил вмешаться.
— Такие правила…
Ему тоже не нравился этот поход, но его вело чувство мести.
Подумать только… Сам Распутин не спит третью ночь, чтобы убить простого барона. К такому его жизнь точно не готовила. Конечно, он мог нанять убийц, но это было бы, по его мнению, слишком просто. Этот дерзкий барон из такого известного ему Рода должен умереть в страшных муках.
Еще полдня хода, и наконец-то они оказались возле своей цели. А целью была мрачная на вид пещера, которую окружали копья с нанизанными на них головами чудовищ, что жили в этих горах.
Распутин был знаком с обитателем этой пещеры, а потому не боялся. Он знал, что его не тронут, а вот его людей…
— Садитесь здесь, и не двигаетесь. Даже не разговаривайте, если хотите жить.
Люди молча кивнули, и последовали его приказу. Дисциплина — эта такая вещь, которой он в первую очередь обучил своих людей.
Уверенной, но усталой походкой Распутин двинулся к входу, и задумался о своей слабости. Эти горы буквально выпивали его силы, отчего он, далеко не слабый Одаренный, сейчас сам себя корил.
— Мастер Гу Цьян? — зайдя в полностью темную пещеру, даже без намека на свет, тихо позвал он человека, о котором уже не слышал больше года. — Я снова прибыл к вам.
После этого он низко поклонился, и не разгибал спину до тех пор, пока ему позволили.
Костлявая рука легла ему на плечо, а ведь он даже не понял, как подошел к нему этот человек.
— Здравствуй, ученик… Легок ли был твой путь?
— Путь не бывает легким, он всегда дает нам испытания, которые мы должны пройти… Таков путь! — заговорил он давно заученные слова.
— Верно… Проходи…
Вмиг вся тьма спала, и Распутин оказался в обставленной для жизни пещере.
— С чем прибыл? — спросил его сухой старик в черной легкой рясе.
— Мастер… Я… — замялся Распутин.
— Но-но… — остановил он его. — С каких это пор мой ученик стал мямлить?
Наверное с тех пор, как облажался, и не знает, как сказать об этом мастеру.
— Прибыл за просьбой… за знаниями и советом.