Сумерки тем временем опустились на город. Алина старалась не смотреть на своего спутника, вместо этого любовалась пейзажем за окном, а точнее, проезжей частью.
– Так что? – обратил на себя ее внимание. – Задавайте вопросы.
– У меня нет к вам вопросов, – перевела на него взгляд. – У меня к вам просьба.
– И какая? – залюбовался зелеными глазами.
– Не забирайте у Степанцова кофейню. Знаю, звучит по-детски, но … – и растерялась.
А Смирнов не торопился отвечать, все смотрел на нее, параллельно о чем-то усиленно соображал.
– Для начала, давай перейдем на «ты». Хорошо?
– Хорошо.
– Да, хорошо. Итак, теперь о Румпеле. Я не собираюсь кофейню отнимать, я ее собираюсь выкупить. А это большая разница.
– Но вы… ты хочешь сбить цену. А у Степанцова больше ничего нет, у него возраст, слабое здоровье. Как ты так можешь? И зачем вообще тебе эта забегаловка?
– Я расскажу тебе, зачем. Изначально хотел подарить кофейню невесте. Но с невестой этой у нас как-то не сложилось и до ЗАГСа мы так и не дошли.
– Нет не плохо, плохо другое, что это произойдет без его участия, – принялась комкать салфетку в руках.
– И что же ты предлагаешь? – снисходительно улыбнулся.
– Чтобы у него был постоянный доход.
– О как.
– Да, именно так.
– Что ж… а вариант-то рабочий. И знаешь, я могу обдумать его. Но только если мы сговоримся с тобой.
– В смысле?
– Не буду кривить душой, Алина. Ты мне очень нравишься, и я бы хотел побороться за твое сердце.
– О чем это вы? – сейчас она осознала, насколько глупо себя повела, решив с ним встретиться.
– Не вы, а ты, – тоже взял в руки салфетку. – Я о твоей семье.
– Что ты знаешь о моей семье? – глаза ее вмиг потемнели, щеки покраснели. Алина буквально вспыхнула изнутри от злости.
– Что мать беспробудно пьет, как и отчим. Что они, по сути, выжили тебя из квартиры. Из твоей законной квартиры.