– А я что-то не понял, – уставился на свою фею в переднике и с подносом в руках. – Не твоя же смена.
– Моя, не моя, какая разница, – пожала плечами. – Не буду же сидеть и смотреть, как Вася с Кириллом разрываются на два зала.
– Как прошло? Думал, позвонишь, доложишься, – подошел к ней, в глазах его плескалась радость, озорство.
– Хорошо прошло.
– Алин, все в порядке?
– Угу. А ты чего такой взмыленный? Куда ездил?
– По работе. Еще вот, – кивнул на букет, удивившись равнодушию феи к цветам.
– Они красивые.
И потекли часы. Алина старалась не думать о разговоре с Викой, иначе глаза начинало неприятно щипать, на Рому тоже старалась лишний раз не смотреть. Говорить с ним все равно будет дома. Скорей бы закончился рабочий день.
Но после закрытия народ и не думал расходиться, вместо этого Алину выдворили на задний двор «подышать воздухом». Само собой, она догадывалась, что ребята затеяли какой-то крутеж-вертеж, а инициатором выступил, конечно же, Довлатов.
Вдруг дверь открылась и на пороге показалась Вася с бенгальским огоньком в руке.
– Идем, – поманила подругу. – Сегодня твой день, Динь-Динь.
Алина даже не переоделась.
В кофейне царил полумрак, тишина. Но стоило войти в зал, как глазам феи предстала картина, трогающая за душу. По центру на столе ее дожидался большой торт, украшенный по кругу бенгальскими огоньками. Они искрились, потрескивали. И стало так грустно, до слез. Ведь это не поздравление, это прощание с кофейней, правда, знает об этом лишь она. Хотя нет, еще Довлатов.
Спустя пару минут зажегся свет. С ума сойти… Столики были сервированы, на каждом в вазочке краснел или розовел пион. Под потолком колыхались гелевые шарики в тон цветов.
– Поздравляем! – произнесли хором и раздались аплодисменты. – Учись на пятерки, студентка!
– Спасибо, – расплылась в улыбке, слезы таки поползли по щекам. – Как же я всех вас люблю.
И Алина не соврала, она любила всех. Рому особенно, оттого душа и выворачивалась наизнанку.
– Позволишь пригласить тебя на танец? – подошел к ней Довлатов, следом зазвучала музыка.