– Ты что?! Я чуть не пролил всё!
– Вот что я тебе хочу сказать, – она подпёрла рукой кудрявую голову и подсунула замёрзшие ступни ему под коленки. – Как сценарист продюсеру. Вся эта история не про убийство и не про покушение. История про враньё.
– В смысле?
– Зачем-то твой друг повар и его знакомая – скорее всего никакая она не супруга – решили разыграть пьесу про убийство. Ты нужен был как свидетель. Но сценарий написан наспех, подготовки у труппы никакой. Всё шито белыми нитками.
– Тоня, что за глупости?! Какой из меня свидетель?! Свидетель чего?!
– Ссоры, – убеждённо сказала Тонечка.
– Зачем?! Чтоб Кондрата в изолятор сволокли?!
– Саша, ты же понимаешь, он в изоляторе надолго не задержится. Нет тела, как говорится, нет дела! И орудия убийства нет! И непонятно, что там за кровь кругом, чья она и вообще кровь ли это! Он посидит-посидит, да и отпустят его.
– И для чего всё это было проделывать?!
Тонечка пожала плечами:
– Налей мне тоже водки.
– Посмотрим.
– Съезжу-ка я завтра на местный телек. Поговорю там с людьми. У них-то вообще должна быть паника – ведущая пропала!.. Они небось её ищут, бегают по всему городу.
– Брось острить, Тоня.
Он сердился на себя, а виновата была она. Он сердился, потому что готов был поверить в то, что Кондрат Ермолаев, старый друг, зачем-то его надул, провёл! Герман знал, что Кондрат ни за что не стал бы ему врать, да ещё так… масштабно, и злился, что Тонечка всё так ловко объяснила!.
– А ты съезди в отделение, – распорядилась она. – Может, тебе разрешат с ним поговорить?.. И ты у него спросишь, зачем он затеял такую канитель!
Но последнее слово всё равно осталось за ним:
– Ты бы лучше сценарий писала, – сказал он с раздражением. – Пользы больше было бы!..
Утром муж уехал, не сказав куда, а жена решила, что работать не станет – всё равно день пропал, голова занята совсем другим.
Она легко разузнала, где именно расположена местная телекомпания, и оказалось, что до студии Геллы Понтийской недалеко, можно пешком дойти.
Тонечка решила, что на телевидении должна выглядеть как столичная штучка, и обнаружила, что «штучные» брюки забыты в Москве!..
Она перерыла свои вещи, а потом заодно и мужнины. Нет брюк, и всё тут!
С нарядами у Антонины Герман были… особые отношения.
Собственно, ещё полтора года назад никаких отношений не было вовсе.