Когда боги смеются

Но оказывается, можно иметь собаку вовсе не потому, что ты готов к этой ответственности и этим хлопотам, а потому лишь, что ты боишься умереть, так и не узнав, что это такое - собака рядом с тобой. Понимание Настей Каменской собственных поступков в последнее время стало не таким четким, как раньше, оно из области ясных формул перешло в смутные и не всегда поддающиеся объяснениям ощущения, поэтому она решила ничего не растолковывать начальнику и ограничиться кратким ответом:

- Нет, пока не подменили. Это случайно вышло.

Так я пойду?

- Иди.

Она уже закрывала за собой дверь, когда Гордеев окликнул ее:

- Настасья, а про мою просьбу вы с Коротковым не забыли? Настя повернулась и просунула голову в дверь.

- Про какую просьбу?

- Встретиться с женой Лесникова.

- Не забыли, Виктор Алексеевич. Просто время никак не выкроим, когда мы с Юрой оба свободны.

Пройдя по длинному коридору несколько метров, Настя остановилась у двери в кабинет Юры Короткова и взглянула на часы. До встречи с Папоровым еще час, дорога займет минут сорок, так что можно перекинуться с Юркой парой слов.

Коротков был занят, у него в кабинете находились трое незнакомых Насте мужчин.

- Извините, - пробормотала она, - Юрий Викторович, можно вас буквально на полминуты?

Коротков быстро вышел в коридор и встревоженно посмотрел на нее.

- Что случилось?

- Ничего страшного, не волнуйся. Колобок только что спрашивал, были ли мы с тобой у жены Лесникова.

- Тьфу ты, черт! Я надеялся, что он забыл.

- Так и я надеялась, - призналась Настя.

- Но фокус не удался. Придется ехать. Кстати, я ему сказала, что нам никак не удается выбрать время, когда мы с тобой оба свободны. Смотри, не забудь. Не вздумай сказать, что ты заработался и вообще забыл об этом.

- Ладно, спасибо. Когда поедем?

- Ну не сегодня же. У тебя люди, я тоже сейчас по делу уезжаю. Давай завтра с утра встретимся и определимся.

- Идет.

Он быстро чмокнул Настю в щеку и скрылся за своей дверью.

* * *

Реакция Валерия Папорова на все происходящее оказалась для Насти совершенно неожиданной.

Папоров, молодой человек лет тридцати - тридцати двух, не дал ей и слова сказать, мгновенно перехватив инициативу в разговоре.

- Мне уже звонила Света, так что я в курсе, - быстро заговорил он. - Не знаю точно, что она вам наговорила, но убедительно прошу не обращать на ее слова ни малейшего внимания. Она у нас немножко взбалмошная, иногда лепит в запале всякую чушь, а потом раскаивается.