Или по крайней мере никто не признался, что знает его или хотя бы видел. Единственной, с кем он пока не успел встретиться, была Светлана Медведева, которой он безуспешно названивал целый день, но так и не нашел.
Чувствуя, как гудят ноги и как болит от съеденных на ходу хот-догов желудок, Андрей вернулся домой с твердым намерением дозвониться рано или поздно до Светланы и повидаться с ней, даже если это будет глубокой ночью. Он испытывал тягостное чувство вины за плохо проведенную беседу с ней и хотел во что бы то ни стало прийти к коллегам хоть с какимнибудь результатом.
- Андрюша, почему ты не раздеваешься? - удивленно спросила мать, видя, что сын плюхнулся в кресло в своей комнате, даже не сняв обувь, в которой пришел с улицы.
- Мне, может быть, придется снова убегать. Мам, покорми меня быстренько, а?
- Сыночек, давай сам, мне нужно срочно дописать материал, завтра с утра сдавать. Или подожди папу, он вот-вот придет.
- Я не могу ждать, - жалобно проныл Андрей, - я умру от голода.
- Сыночек, у меня каждая минута на счету. Позвони Инне, пусть придет и покормит тебя. Все, лапусик, целую."
"Мать помахала ему рукой и скрылась в другой комнате, где стоял компьютер. Вот она, судьба сына журналистов! Никогда у родителей нет на него времени, всегда-то они заняты, всегда в бегах, в срочных материалах и горячих репортажах. Конечно, Андрей ужасно гордился, когда видел в газетах фамилию матери под нашумевшей статьей или когда слышал: ""С места событий - наш специальный корреспондент Леонид Чеботаев"", это радовало его и одновременно волновало, но в такие минуты, как сейчас, он искренне хотел быть сыном пенсионеров, средоточием всех их интересов, единственным объектом их любви и центром внимания.