- Разве у тебя нет занятий?
Чистяков вскочил с дивана, осторожно выдернув ступню из теплых лохматых объятий Парня, подошел к ней и чмокнул в теку.
- Асенька, сразу видно, что ты никогда не занималась с репетиторами.
- Действительно, не занималась. А что?
- А то, что детки имеют обыкновение рьяно браться за учебу, но быстро остывать, как только становится чуть потруднее. У них после четвертого-пятого занятия начинают болеть зубки, головы, животики и все прочее, что дает им моральное право позвонить и сказаться больным.
- Как наше животное себя ведет?
- Отлично. Передвигается вполне самостоятельно, но, конечно, не так резво, как раньше. К еде интереса не проявляет, зато воду хлещет как насос.
- Хозяин так и не объявлялся? - безнадежно спросила Настя, прекрасно понимая, что, если бы тот объявился, Лешка первым делом сообщил бы ей об этом.
- Нет пока.
Настя взглянула на часы. Уже девять. Коротков заедет за ней в половине одиннадцатого, с одиннадцати они снова будут нести вахту возле клуба, где выступает Медведева. Ну что ж, полтора часа - этого вполне достаточно, чтобы поужинать и собраться.
Она быстро сняла кроссовки, джинсы и трикотажную рубашку и скользнула в ванную. Вымыла руки с мылом, сполоснула лицо и уставилась на свое отражение в зеркале. Ей уже тридцать девять... Вокруг глаз морщинки, носогубная складка стала глубже, цвет лица оставляет желать много лучшего.
- Леш, посмотри, у меня седина есть?
Чистяков положил нож, которым аккуратно резал хлеб, и с любопытством посмотрел на жену.
- С чего это такой странный интерес?
- Ну посмотри, пожалуйста, мне нужно знать.
Она расстегнула заколку и тряхнула головой, длинные светлые волосы рассыпались по спине. Алексей подошел, включил бра над столом и начал внимательно изучать густые пряди.
- Ну есть, - нехотя произнес он.
- Много?
- Не очень, но есть. Да ты не волнуйся, их не видно.