Когда боги смеются

Какой ненавистью она кипела каждый раз, когда видела украшения, которые отец покупал для Ольги! Как хотелось ей хоть один раз надеть эти изумительные изящные вещи, сверкающие бриллиантами, изумрудами и сапфирами! Ну вот, надела, и не просто надела, а проносила их целый день. И что? Жизнь не изменилась, ничего не произошло, все осталось как было."

"Ольга... Если бы отец знал, как больно было Жене слышать о том, что он собирается со своей любовницей в Ниццу, Барселону пли на Ямайку, в то время как ей самой было уготовано тусклое времяпрепровождение на Жигулевском море у дяди Севы или на подмосковной даче у кого-нибудь из отцовских друзей.

Иногда отец приносил домой и вешал в своей комнате то красивую шубу, то кожаный плащ, то невероятной красоты костюм ч говорил, что это подарок Ольге на день рождения или на Восьмое марта, который он купил заранее. Женя кусала губы и изо всех сил боролась с искушением разрезать обновку острым кухонным ножом. Когда отца не бывало дома, она тайком снимала эти вещи с вешалок и примеряла. Почему, ну почему Ольга должна это носить, а она, родная дочь, не может?

План зародился в ее голове внезапно, как только она услышала что похожа на певицу Светлану Медведеву. Ненависть к отцу и его любовнице слилась воедино с разочарованием от того, что это вовсе не ее, Женечку Рубцову, так нежно и преданно любит странный молодой человек, и с давно созревшей, но подавляемой жаждой жизни, яркой, свободной, независимой и обеспеченной.

И вся эта гремучая смесь легла на потрясение, которое Женя испытала, увидев Игоря Лесникова. Он, такой красивый, и она - в старом спортивном костюме и с дурацкой детской косичкой. Невозможно больше продолжать жить такой жизнью, при которой она вынуждена стоять уродиной перед самым красивым мужчиной на свете. Невозможно! С этим надо что-то делать.

И решение пришло даже быстрее, чем она успела его осознать. Описывая Лесникову внешность своего поклонника, Женя лгала скорее по привычке, ибо приспособилась к постоянной лжи, еще Раечка с малолетства приучила ее к этому спасительному способу выжить рядом с тираном-отцом.

Но и еще что-то, пока еще смутное и неясное, настойчиво пробивалось из глубины сознания и диктовало ей: не говори правду, не нужно тебе, чтобы милиционеры его нашли. И только на следующий день Женя более или менее четко сформулировала для себя задачу: этого человека надо найти и использовать его ошибку.